Страница 92 из 93
— А ведь заднее стекло у тебя времянка. Сам ставил?
Я остановился, бросил взгляд на парня, и, положив руки на багажник, ответил:
— Сам. А что достать можешь? Фирменное?
— Ну фирменное, — он криво ухмыльнулся. — Нет, конечно. Но могу дать адресок умельцев, которые тебе самоделку сделают отличную. От фирмы́ не отличишь.
— Из оконного стекла?
— Нет, — ответил он серьёзно на мой сарказм. — Закалённое, можем даже бронированное с золотыми нитями поставить.
— А нити золотые зачем?
— Они так не видны, зато на солнце как золотая паутинка проступают. И стекло прочнее.
— Сколько будет стоить?
— Ну, сколько. Не меньше штуки. Потянешь? — он изучающе обвёл меня взглядом.
Мужик не выглядел мошенником, скорее интеллигентом из какого-то НИИ закрытого явно. Ребята могли подрабатывать.
— А ещё что есть?
— Ну есть. Свечи, масла́, карбюраторы, шины. У тебя на этой тачке быстро клапана́ засорятся.
— Я знаю. От этилированного бензина.
— Разбираешься, — он почесал ухо.
— А для мотоцикла можно найти запчасти?
— Для какого?
— Тоже для BMW. R100.
— Крутой мотик. Свечи, клапана́. Найдём. Ну что, дать адресок? А ты мне свои координаты оставь. Как только выясним, наберу тебе. Окей?
Я демонстративно вытащил из внутреннего кармана куртки большой блокнот в чёрном кожаном переплёте, с фирменной бумагой, где сверху стояла моя фамилия с инициалами. Написал размашисто телефоны, домашний, рабочий. Передал ему. Он взял листок, и поднял вверх бровь. Потом бросил на меня странно-радостный взгляд:
— Так ты что? Олег Туманов? Который с Дином Ридом пел в Берлине?
— Да. Это я.
— А я, значит, Тимур Захаров. Будем знакомы, — он протянул руку с длинными нервными пальцами, которую я пожал.
— Левачите?
— А то. Не без этого. Моя дочка все Дина Рида слушала, пластинки покупала. А тут тебя услышала, и говорит мне: «Папа, я выйду замуж за этого парня», — Тимур коротко хохотнул. — Двенадцать лет девчушке. Бойкая ужас.
Мы распрощались уже, как приятели и я выехал на Варшавку.
Добравшись до своего дома, проехал дальше по утрамбованной грунтовке, подскакивая на кочках. И передо мной выросло старое здание радиоантенны. Но теперь оно выглядело как павильон с куполом на крыше. Я не думал, что кто-то ещё возится внутри. Но оказалось, что работа в полном разгаре.
— Вы Туманов? — ко мне шагнул высокий мужчина в синей спецовке.
— Да, Олег Николаевич.
— А вы меня не помните? Я — Гоша Ларин.
— А должен?
Лицо парня казалось мне смутно знакомым, но точно вспомнить, откуда я знаю его, не мог.
— Я на первом курсе учился, когда вы у нас астрономию преподавали в универе. И так читали, так здорово, так увлекательно. А потом ушли. И другой препод стал читать скучно, невнятно. Я еле доучился. Потом ушёл вот в строители.
— Ясно. Зря. На мне свет клином не сошёлся.
— А чего ушли, Олег Николаевич? Говорили с ректором поссорились?
— Да. С ректором Грачёвым не заладились отношения. Ладно, дело прошлое. Что у вас тут, как дела?
— Дела пучком, Олег Николаевич. Ну вначале отсюда мусор вывозили. Тоннами. Бутылки разбитые, остатки еды, тряпье. Загадили тут ужас. Ну вот поставили купол с люком, смонтировали подставку для телескопа. Юстировку будем проводить. Хотите посмотреть?
— Не откажусь.
— Тут, знаете, Олег Николаевич, — хотя мы были почти одного возраста, но он величал меня по имени-отчеству. — Сейфовую дверь поставить надо.
— Было бы здорово, Гоша. Я заплачу отдельно.
Он не отказался, кивнул. И мне это тоже понравилось. Не люблю тех, кто отказывается от денег, а потом ленится сделать нормально. Я обвёл всю стройплощадку взглядом и задумчиво проговорил:
— И забор бы хорошо вокруг сделать.
— Сделаем, Олег Николаевич. Все сделаем. Я как услышал, что нужно здесь обсерваторию смонтировать, загорелся. Олег Николаевич, я вам покажу, что мы сделали.
Мы вошли внутрь. И я увидел на забетонированной площадке высокую колонну, к которой крепилась длинная и широкая труба телескопа.
— Ну вот. Собрали мы все узлы телескопа по инструкции, — стал рассказывать Ларин, словно на уроке. — Установили и закрепили параллактическую установку на вот этой колонне, смонтировали на ней в первую очередь трубу телескопа. Затем на трубе закрепили оправу с главным зеркалом и панель с окулярным устройством. Внутри телескоп уже был покрашен в черный цвет, а снаружи — белой эмалью. И вот заключительный этап — уравновесили этой трубой, — обвёл жестом огромный цилиндр, словно парящий на высокой колонне. — С помощью противовесов.
— Отличная работа, — сказал я. — Дождусь ночи и буду проводить юстировку. Какой здесь искатель?
— Отличный. Рефрактор. Увеличивает в 15 раз.
— А это электропривод? — я подошёл к столу, где заметил на массивном невысоком столе агрегат.
— Ага. Тут небольшой асинхронный двигатель мощностью двадцать ватт, редуктор для понижения угловой скорости вращения, — начал быстро, с явным удовольствием объяснять Ларин. — И два реостата, которые позволяют менять сопротивление в цепи. Ось редуктора соединена с червячной парой установки. Вращение от двигателя через редуктор на зубчатое колесо, насаженное на ось установки. Мы все сделали по вашему чертежу, Олег Николаевич.
Я обошёл весь павильон, вдыхая пьянящий запах нового помещения, цемента, краски, металла. И в груди у меня поднималась волна ликования. Я стал обладателем настоящей обсерватории, пусть небольшой. И пусть не смогу я заглянуть до самого Великого Аттрактора, но квазары и созвездия, планеты и туманности станут ближе. В современное время можно в интернете найти невероятно реалистичные изображения созвездий, звёздных туманностей, планет Солнечной системы. Сотни, если не тысячи картинок. Но я здесь сделаю это сам. Главное, я вернусь к своей любимой астрофизике и, может быть, сделаю ещё открытия. И смогу рассказать об этом коллегам-учёным. Я вспомнил о предложении Линдена-Белла работать с ним в Лондоне. Я представлю там не только свои старые идеи, но и новые, полученные здесь, в моей обсерватории.
— Гоша, — в дверь заглянул вихрастый парень в синей спецовке, припорошённой цементной пылью. — Ну мы пошли?
— Да, идите, — кивнул Ларин. — Хотите я с вами останусь, Олег Николаевич?
— Не надо, Гоша, — я похлопал его по плечу. — Я все сам сделаю. Хорошо вы тут диванчики поставили. Подремлю, а как ночь придёт, попробую отрегулировать. Спасибо вам.