Страница 61 из 93
Витек сразу подскочил к ней, взял из её рук сборник, явно изданный официально, пролистнул. На его лице отобразилась лёгкая растерянность, так что я сделал шаг. Взял сборник, пролистнул и спросил:
— Эдита Станиславовна, какие песни вы хотите исполнить? Я могу на рояле наиграть.
Она взглянула на меня этими чудесными огромными глазами, улыбнулась. Кивнула.
И я уселся за старинный инструмент, она встала за ним, положила руки на крышку. И стала напевать а капелла: «Где-то есть город, тихий, как сон».
Где-то есть город, тихий, как сон.
Пылью тягучей по грудь занесён.
В медленной речке вода, как стекло,
Где-то есть город, в котором тепло.
https://yandex.ru/video/preview/3639861460596693702
О, эту песню я знал прекрасно. Я стал уверенно брать аккорд за аккордом, и вокал певицы звучал на этом фоне невероятно естественно, погружал меня в ауру певицы, от которой мурашки бегали по коже, голову туманило. Я наслаждался этим неповторимым тембром, доверительной манерой, эмоциональной выразительностью.
Когда я закончил, снял руки с клавиатуры, положив на колени, стараясь сдержать дрожь в пальцах.
— Как вас зовут? — спросила она вдруг.
— Роберт Князев, — ответил я с сожалением.
— Вы так хорошо играете. Сыграйте ещё что-нибудь.
— Что именно?
— А вот это. Знаете? «Дунай, Дунай, а ну, узнай, где чей подарок!»
— Конечно, знаю, — усмехнулся я.
И начал играть первые мажорные аккорды «Венок Дуная», Эдита спела первый куплет, припев, а потом вдруг обошла рояль и положила руку на мои и предложила:
— А теперь давайте вместе. Сможете?
Я кивнул. И когда она запела второй куплет, я влился дуэтом:
От Украины, Молдовы, России
Дети Советской страны
Бросили тоже цветы полевые
В гребень дунайской волны.
https://yandex.ru/video/preview/522762849131362301
Но у меня так защемило сердце от мысли, что нет больше детей Советской страны. Распались, разбежались. Дыхание у меня сбилось, застрял комок в горле. Эдита чуть нахмурилась, бросила на меня изучающий взгляд, но потом уже припев мы спели вместе без проблем.
Когда я закончил, не выдержал, вскочил из-за рояля. Сжав ей руку, прижал к своим губам. И тут же услышал одобрительный возглас, и громкие хлопки:
— Прекрасный дуэт! Замечательно!
От звуков этого голоса ноги у меня примёрзли к полу, волосы зашевелились на затылке. Я медленно перевёл взгляд: в дверях стоял никто иной, как сам прокурор Решетов.
— О! Пётр Сергеевич! Дорогой!
Наш распорядитель с таким подобострастием подскочил к нему, что я совершенно отчётливо осознал, что пришёл сам Хозяин.
Но это было не самым страшным. Рядом с Решетовым я обнаружил Бориса. Который с какой-то снисходительностью свысока осматривал нас, словно торговец, который пришёл покупать лошадей.
И тут меня словно ударило молотком по башке: это ловушка. Витек специально притащил меня сюда, якобы вместо какого-то Роберта Князева, которого, может быть, и не существует вовсе, а паспорт его липовый. И сейчас Решетов подойдёт ближе и скажет: снимите маски. Но даже, если Витек реально пригласил меня на сейшен, не зная, к кому мы едем, Борис ведь слышал, как я пел на дне рождения Марины. Он узнает мой голос. И скажет об этом Хозяину.
И вот тогда мне точно конец.
Автору очень нужна обратная связь, комментарии, отзывы, чтобы знать, в каком направлении идти. Лайки, награды тоже хотелось бы, но обратная связь для автора важнее. Если глава понравилась или не понравилась чем-то, не стесняйтесь, напишите, что думаете.