Страница 44 из 60
Рассмотрим такой вариант событий: Олег подглядывал за девушками и увидел, как в кабинете директора происходит нечто противозаконное. Например, хозяйка в тот момент уничтожала уличающие ее бухгалтерские документы, фальсифицировала отчетность или обсуждала по телефону грязные дела с Белозеровым.
Перед мысленным взором возникли крепкие, сильные, как у спортивного мужика, руки Кристины Овчинниковой, держащие охотничий нож. Эта зарежет. Запросто.
* * *
Овчинникова остолбенела, потрясенная моей наглостью, когда увидела нас с Дмитрием на пороге своего офиса. Я все-таки согласилась на предложение Дмитрия и привела его в «Дом у реки», внутренне жалея о принятом решении. Посоветовавшись, мы условились, что Дима откроет переговоры, чтобы я не раздражала хозяйку фирмы.
— Простите, Кристина! Я Дмитрий, и я ищу пропавшую дочь. Ее зовут Алла Первухина. Ей может угрожать опасность. Эта женщина, – он кивнул в мою сторону, – частный детектив, она помогает мне в поисках. Я надеюсь, что кто-то из работников или клиентов вашей фирмы что-то знает про мою Аллу, потому что она была здесь как минимум три раза. Прошу вас, очень прошу помочь. Мои поиски не доставят вам неприятностей.
Хозяйка «Дома» замялась. При виде меня она готовилась к новой схватке, а просьба Дмитрия застала Овчинникову врасплох и смутила.
Между тем мой спутник не останавливался:
— Извините, что обращаюсь вот так запросто, не по отчеству. Назвал вас Кристиной. Я понадеялся, что вы меня вспомните. Чуть больше двадцати лет назад я несколько раз посещал ваши сеансы. Вы отличный мастер, вылечили мне мышцы спины. Мы с вами едва не подружились, так много болтали обо всем. Я рассказал о проблемах с девушкой.
— Знаете, Дмитрий, я вас немного вспомнила, кажется, – нерешительно произнесла Кристина.
«Немного», «кажется».. А вот мне кажется, что ты никого и ничего не вспомнила, а просто задумала манипулировать уязвимым мужчиной, используя пробудившиеся в нем светлые впечатления от знакомства с тобой много лет назад. Дай тебе волю, и ты примешься вертеть Димой, как в школе вертит десятилетним мальчишкой хитрая кокетка из старшего класса, обещая поцелуй в щечку.
— Вы оставили очень щедрые чаевые, пятьсот рублей, – проронила Овчинникова. – В те времена ни одна из массажисток столько не получала. Меня это немного насторожило, но вы вели себя прилично, и потом мы так хорошо общались..
Надо же, она и впрямь узнала Диму, но до чего скудны и однообразны воспоминания этой меркантильной особы! Только благодаря большим чаевым сохранился в ее памяти такой замечательный, интеллигентный человек, явно питавший к ней когда-то теплые чувства, возможно легкую влюбленность.
— Спасибо, что не забыли, – сказал Дмитрий, – мне приятно.
Она слегка улыбнулась.
— Затем вы куда-то пропали..
— Женился. Началась другая жизнь.
Она покосилась на его пальцы в поисках обручального кольца.
— Неудачный брак? – поинтересовалась Кристина.
— Очень удачный, счастливый. Мы до сих пор оставались бы вместе, если бы не ее болезнь.
Овчинникова молча сделала шаг вперед и ласково провела пальцами по плечу Димы. Хотелось верить, что он вызвал в ней жалость. Увы, с равными шансами это могла быть манипуляция. Или банальный интерес разведенки к привлекательному вдовцу, не обремененному маленькими детьми, с которым женщина разделяла трогательные воспоминания.
— Понимаю вас, – вздохнула Кристина, – я изведала, что значит терять близкого человека.
Она взяла со стола фотографию в рамочке, стоявшую напротив пузатенького Будды. Снимок изображал Кристину в обнимку с другой женщиной – азиатской наружности, очень смуглой, сильно немолодой и невероятно тощей. Овчинникова на фото выглядела моложе, чем сейчас; наверное, снимок сделали около пяти лет назад. Девушка широко улыбалась, светясь от радости; пожилая азиатка сохраняла каменное выражение на изрезанном морщинами лице. Я предположила, что на фотографии – тайка, у которой когда-то обучалась массажной технике Кристина.
— Ее звали Убон Докбуа. Когда-то я звала ее своей учительницей и безмерно гордилась этим, – подтвердила мою гипотезу хозяйка. – Убон многому научила меня, а главное – дала мне отличный старт к самосовершенствованию и дальнейшему профессиональному росту. Вы говорите, Дмитрий, что я прекрасный мастер? Знайте, своим мастерством я обязана Убон. Но я была глупой..
Кристина вернула фото на место. В офис вошла Матвеева с подносом, на котором стоял чайный сервиз из полупрозрачного стекла янтарного цвета, включавший пузатенький чайничек в окружении трех изящных чашечек. Под чайником горела ароматическая свечка, поддерживавшая заварку нагретой. Хозяйка никого не просила приготовить чай, умничка Людмила по собственной инициативе пожелала выступить миротворцем. Овчинникова с пониманием улыбнулась ей и жестом пригласила нас присесть.
— Я была глупой, – возобновила рассказ Кристина, когда Метвеева удалилась. Хозяйка принялась разливать чай по чашкам. – Теперь, когда Убон покинула нас, мне понятно, что эта женщина была мне больше чем наставница. Она стала мне родной, и я с удовольствием вспоминаю, что звала ее «ахъярн» – тетушкой. Поверьте, я люблю маму. Но человеку очень важно, чтобы в его жизни появился кто-то старший, кроме родителей, к кому хочется питать уважение. К такому человеку привязываешься, к его словам прислушиваешься. Это отнюдь не значит, что ты перестаешь ценить родную семью и дорожить ею. Просто в твою семью входит еще один хороший человек. Для меня таким новым родственником стала моя дорогая тетушка Убон.
Профессия приучила меня не прерывать людей в минуты откровенности. Незачем спешить с вопросами, которые не только не направят беседу в нужном направлении, но, напротив, способны прервать чьи-то излияния. И все же, по правде говоря, я молча внимала рассказу Овчинниковой не только потому, что позволяла ей выговориться. Не только потому, что опасалась нарушить хрупкое перемирие между нами. Имелась и третья причина: этот разговор требовался Дмитрию. Я видела, с какой жадностью он ловил каждое слово Кристины о колоссальном влиянии на ее жизнь госпожи Докбуа. История массажистки отчасти раскрывала причины, подвигнувшие его собственную дочь найти себе «папу напрокат».
— Когда дела пошли в гору, я стала навещать ее время от времени, чтобы помогать деньгами. Так продолжалось до тех пор, пока четыре года назад меня не встретила заколоченная дверь.