Страница 24 из 60
Другой потайной ход, совсем недавно заблокированный в результате бесчисленных перестроек, прежде вел к довольно богатому музею палеоантропологии, мимо которого как раз пролегал мой путь. Стоило лишь свернуть влево от входа в аудиторию и нырнуть в затемненный коридор, как посетителю откроются экспозиции, полные костей мыслимых и немыслимых «антропов» каменного века, а также останков скифов, сарматов и прочих, более молодых, по историческим меркам, находок, включая главное сокровище кафедры – мумию купца времен Елизаветы Петровны, драматически погибшего в песках Заволжья.
Я рассчитала время так, чтобы прийти ближе к концу пары, поскольку отсидеть всю лекцию не горела желанием. И пожалела о своем решении! Такую лекцию каждому детективу стоило бы прослушать от начала и до конца. В аудитории ощущалась энергетически насыщенная атмосфера. Дмитрий сумел оставить подавленное настроение за дверью и общался со студентами весело и с явным удовольствием. Молодежь удалось зацепить интересной темой, некоторые так вообще слушали словно завороженные. Две чрезмерно экзальтированные девочки бросали на лектора многозначительные томные взгляды. Типичные вузовские воздыхательницы.
— По этим фотографиям останков князя Андрея Боголюбского мы убедились, что в ходе покушения он был зарублен и заколот, вероятно, группой нападавших, – подытожил Дмитрий.
Он говорил звучно, выступал уверенно. Судя по интонации голоса, по тому, как пронзительный взгляд лектора бегал по лицам студентов, Дмитрий был поглощен наукой и щедро делился воодушевлением с присутствующими. События двенадцатого века волновали антрополога, словно произошли вчера. Студенты и я вместе с ними разделяли энтузиазм ученого. Прямо сейчас Первухин завершал описание костей давным-давно убитого человека, чей почерневший скелет изображали слайды презентации.
— Еще раз обратите внимание на то, что у князя отрублена левая рука. – Тут Дмитрий взял лазерную указку и пробежался ею по скелету. – Именно левая. Между тем.. смотрим следующий слайд.. вот текст «Повести об убийстве Андрея», где мы читаем, что ему отрубили «десную» руку. Слово выделено в тексте. Оно означает в переводе на современный русский «правая».
Дмитрий выключил указку и сделал шаг к слушателям.
— Запомните, такие расхождения документов с реальностью – обычная вещь. Автор текста мог не знать подробностей убийства. Мог из своих средневековых предубеждений счесть, что упоминать «шуюю», то есть левую руку постыдно, потому что главной является «десная» рука, десница. Мог осознанно фальсифицировать информацию под давлением бояр. Бояре любят оказывать давление на следствие.
Студенты оживились еще больше.
— Или даже мог состоять в связи с заговорщиками. Я вам точно не скажу, все вопросы к прокурору.
По аудитории прокатился смешок. Я тоже заулыбалась. Шокирующая история кровавого преступления, случившегося много веков назад, захватила меня, пробудила мой профессиональный интерес. Никогда бы раньше не подумала, что знакомство с древними манускриптами затягивает. Лектор вернулся на прежнее место и кликнул мышкой, сменив слайд презентации.
— А теперь – вишенка на торте, – торжественно объявил Дмитрий. – Посмотрите на миниатюру из той же Радзивилловской летописи.
Жуткая картинка, выполненная немного в наивном стиле, словно рисовал жестокий ребенок, изображала лежащего на земле мужичка, на которого набросилась с мечами и копьями кодла бандюганов.
— Миниатюра иллюстрирует пассаж об убийстве Боголюбского, – пояснил Дмитрий. – Какую руку отрубили князю, по версии художника?
— Левую? – раздались нерешительные голоса.
— Именно! Художник знал подробности убийства и спустя несколько десятков лет после преступления раскрыл все тайны, создавая эту иллюстрацию. Этакий отважный журналист Древней Руси, жаждущий поведать людям правду-матку любой ценой. Теперь посмотрите влево, на женщину, нарисованную напротив убийц. Это жена князя, и она держит отрубленную руку Андрея. Символический намек на то, что супруга состояла в заговоре, о чем умалчивает летописец.
Первухин обладал отменной дедукцией на уровне хорошего сыскаря. Я жадно ловила каждое слово, в тот момент ничем не отличаясь от студентки-почитательницы. Крутой поворот в расследовании на основании новых улик потряс меня настолько, что заставил задержать дыхание. Конечно же, в убийстве мужа всегда виновата жена! В старой шутке есть доля шутки.
— Вот вам пример правильной работы ученого при реконструкции прошлого, – добродушным, но серьезным тоном резюмировал Дмитрий. – Мы не только с костями возимся, порой нам нужно залезать в документы. И тогда перепроверяйте и сравнивайте свидетельства, выявляйте несостыковки!.. А на сегодня все. На зачете вас ждет один вопрос: об исследовании останков князя Андрея Юрьевича. Если кто-то вместо основательного знакомства с литературой просто посмотрит сериал Ткебучавы, умереть тому смертию лютою.
Шутка вызвала взрыв хохота. Мне хотелось аплодировать лектору. Но веселье, которым я заразилась в аудитории, омрачалось предвкушением предстоящего разговора.
Пока студенты собирали книжки-тетрадки, я подошла к Дмитрию, сопровождаемая шелестом шепотков. Группа приняла таинственную гостью за молодую сексуальную любовницу старшего преподавателя. Парни поглядывали на меня с восхищением. Девушки – с хитринкой, им теперь будет о чем посудачить. Две воздыхательницы стреляли из сузившихся зрачков лазерными лучами, силясь испепелить на месте коварную соблазнительницу, нагло заявившуюся на кафедру. Бедняжки, мокрая от слез подушка им сегодня гарантирована.
Хорошо студентам, у них одна романтика на уме. Знали бы истинную причину визита зеленоглазой блондинки к их преподавателю.
— Вы отличный детектив, Дмитрий! Вам судебной антропологией заниматься, а не древние кости изучать, – начала я издали.
— Почем знать, вдруг под вашим влиянием во мне проснется интерес к расследованию преступлений? – пошутил он.
Дмитрий посчитал, что я приехала с очередным отчетом о ходе расследования. Выглядел он сегодня молодцом-огурцом. Любимая работа вернула его к жизни, он не был тем разбитым, подавленным родителем, которого я видела в своем офисе. Жалость разъедала меня изнутри от мысли, что сейчас нанесу этому милому человеку очередной удар, который заставит его сломиться пополам.