Оправдать любой ценой

— Давай не лечи меня. Тебе на зоне что у себя дома.

Они докурили и отошли под навес. Охранники, на удивление, тоже разговаривали между собой. Никто из них не смотрел по сторонам с серьезными и даже грозными лицами. На камере даже можно было увидеть их улыбки. Видимо, все они давние знакомые.

— Дело есть.

— Я так и понял, что ты меня не из-за дефицита общения позвал. Если что‐то существенное, давай к делу, если нет – ариведерчи.

— Если тебе надзиратели голову не отбили, то ты помнишь, что у меня мастерские есть.

— Когда‐то они были наши, – Балуев чуть прищурился от этих слов.

— Когда‐то половина города была наша. Сейчас у меня небольшие проблемы, а инвесторы требуют результат здесь и сейчас. Еще и конкуренты раз за разом доставляют мне проблемы: то людей заберут, то инвестора уведут. Если так пойдет, у меня и поставщиков не останется.

— Где‐то я это уже видел.

Даже через экран чувствовалось напряжение и враждебный настрой между ними. Казалось, будь они помоложе лет на пятнадцать, то накинулись бы друг на друга с кулаками. Балуев снова закурил.

— Если тебе сказать есть что, так ты не стесняйся, говори.

— Все, что я о тебе думаю, я тебе раньше сказал, да и это ты меня позвал на встречу, тебе и говорить.

— Один из денежных мешков открыто заявляет, что моим денькам как бизнесмена пришел конец и мой бизнес идет ко дну. За ним сразу ушли двое значимых активов, и еще четверо думают.

— Хочешь, чтобы я убил семерых? Мне кажется, тебе придется продать все мастерские, чтобы расплатиться со мной.

— Мне не нужно убивать всех, только одного, самого шумного.

— И как же мне это сделать?

— Слышал про дело Шилова Тимура?

— Про него только глухой не слышал.

— Сделаешь все в точности – и получишь миллион.

— Предложение заманчивое. Я бы хотел услышать детали.

— Я организую еще одну вечеринку. На этот раз она пройдет на яхте. Постараюсь пригласить как можно больше народа, чтобы тебе было легче действовать, но остальное будет за тобой.

— Мне понадобятся еще пятьдесят тысяч на материалы. В прошлый раз явно был не мышьяк, что тогда? Цианид?

— Не имею ни малейшего понятия. Я нанял человека, и он все сделал сам. Сейчас тебе нужно просто повторить, но с другой целью. Я дам тебе пятьдесят тысяч, – он достал кошелек и отсчитал нужную сумму, – у тебя будет неделя на подготовку. После того как цель будет мертва, тебе нужно будет подыграть мне. Мы подстроим это как убийство и свалим на Виталия, брата Тимура. Таким образом, я наконец‐то избавлюсь от этих двоих.

— Хитро, но поверят ли тебе второй раз?

— Поверили тогда, поверят и сейчас. Народ у нас нынче глуповатый, совсем как стадо, а каждому стаду нужен свой пастух.

— Если все так, то это будет самый легкий миллион в моей жизни. Подмешаю яд в шампанское, и bon appétit.

— Если мы договорились, то жду тебя через неделю на причале.

— Может, я и постарел, но дело свое знаю. Моя рука не дрогнет над стаканом. Только скажи мне, Балу, ты специально такое, хм, ароматное место встречи выбрал? Не проще ли было пересечься где‐то в городе?

— Здесь нас не срисует никто, – фыркнул Балуев. – Сам знаешь, сейчас только у ленивого в телефоне нет камеры. Случайность – и все, мы с тобой, милый мой человек, связаны и повязаны. А тут тихое и спокойное местечко, относительно прикрытое от чужих глаз, – он вальяжно обвел рукой кирпичную развалюшку с навесом и горы мусора.

На этом они закончили. Саша убрал ноутбук и посмотрел на нас с Кирей.

Мой друг, ни секунды не раздумывая, заявил:

— Теперь у нас есть все, чтобы взять Балуева. Нужно действовать прямо сейчас. Я звоню Лысцову. Пусть берет всех своих парней и крутят его. Я же говорил тебе, – он смотрел на меня с торжествующим видом, – день-два погоды не сделали, зато теперь приговор сто процентов отменят.

С одной стороны, он прав – мы владеем всей информацией, чтобы взять Балуева, а с другой – теперь уже мне хотелось подождать. Мы не знаем, кого нанял Балу. Работает ли он киллером или это лишь его знакомый, с которым они пересекались в «Востоке». Одно из правил хорошего детектива гласило: если можешь посадить больше преступников, сажай.

— Я считаю, нужно повременить. Саша, сможешь узнать, с кем встречался Балуев?

— Смогу, наверно. Если он состоял в «Востоке», а это наверняка так, то нужно только прошерстить личные дела участников.

— Не вижу в этом смысла! – Киря снова начинал закипать.

— Нам нужно посадить всех.

— Мы можем упустить и Балуева.

— Не ты ли говорил, что пара дней погоды не сделают?

— Это другое, тогда мы не были уверены, что сможем взять его, но сейчас я готов написать рапорт на увольнение, если у нас это не получится.

— И все же я настаиваю, что нужно дождаться вечеринки на яхте и там взять обоих.

— Я, пожалуй, пойду работать, – Саша встал и уже в дверях добавил, смотря на Кирю: – Товарищ подполковник, с ней просто невозможно спорить.

После получаса уговоров Киря сдался и согласился подождать еще неделю.

— Но как ты собралась проникнуть на яхту?

— Пока не знаю, но обязательно что‐нибудь придумаю.

— Балуев знает о тебе много, так что будь аккуратнее.

Это я и так знала, поэтому решила сменить имидж. Для этого пришлось кардинально поменять макияж. Я выбрала очень яркие тени и помаду, выровняла и отбелила тон лица так, что теперь была похожа на японскую гейшу. На этом косметические процедуры не закончились.

Теперь нужно было поменять прическу. Сначала подумывала о парике, но потом решила, что давно уже пора подстричься, так что позвонила своей давней знакомой.

— Светка, привет.

Я тут же услышала ее радостный голос. Для меня в ее плотном графике всегда находилось место. Во всем городе не найдется мастера лучше ее. Из минусов была лишь ее вечная болтовня. Она могла встретить меня рассказом о своих клиентках-истеричках, а закончить рассуждениями о том, что хочет уехать во Францию, потому что там больше платят, причем мне даже необязательно было отвечать.

Также Светка была жуткой сплетницей. Она знала все о посетителях парикмахерской, о наличии у некоторых из них интрижки на работе, обо всех переживаниях или радостях. Особо болтливые могли рассказать о не совсем законных делах. На таких у нее был особый нюх. Почуяв запах чего‐то интересного, она с легкостью разбалтывала даже самых грозных молчунов, а потом передавала все мне.