Страница 48 из 58
— Нас может спасти экспертиза. Если наркотики, которые они продают, содержатся в виде порошка, то есть мизерная вероятность, что на его одежде или обуви останутся частички. Однако для этого исследование нужно проводить как можно скорее, но для начала, конечно, нужно, чтобы нам разрешили его задержать.
— Пока что это категорически запрещено.
— Татьяна Александровна, вы меня извините, но у вас вообще есть хоть какие‐то предположения, как можно оправдать Тимура? Если вы будете искать железный способ доказать виновность Балу, то может пройти и вечность, а Тимур так и останется в тюрьме.
— Нам не нужен железный вариант виновности Балу. Если ты забыл, то Тимура обвиняют в убийстве. Не в наркоторговле, не в грабеже, не в чем‐то еще, а именно в убийстве. Нам нужно доказать, что убитый инвестор хотел прекратить финансовую поддержку компании Балуева и заключить контракт с мастерской Тимура и Виталия.
— Но как вы спросите у мертвого? Включите свои ведьминские штучки?
— Очень смешно. Ты за этот месяц хоть что‐то узнал про инвестора? Как его там, Лопатников, по-моему?
— Все верно, Лопатников Константин Максимович, держатель контрольных пакетов нескольких крупных компаний, а также основатель благотворительного фонда помощи детям с ДЦП и аутизмом «Одни из нас».
— Разносторонняя личность, однако.
— Не то слово, все‐таки у человека четыре высших образования.
— С ума сойти. Его достижения, конечно, очень интересны, но давай ближе к делу. Отчего наступила смерть?
— Экспертиза показала, что Лопатников умер вследствие попадания в пищеварительные пути ботулотоксина, сильнейшего яда после диамфотоксина, отсюда и статья за убийство с особой жестокостью. Яд, попадая в организм, поразил нервную систему, вызвал паралич дыхательной мускулатуры, затем последовала гипоксия.
— Как тяжело достать ботулотоксин?
— Вообще, это что‐то из области косметики, так что не думаю, что он редкость на рынке. Сложнее было рассчитать, сколько и с чем его смешивать, чтобы жертва не почувствовала вкуса яда, но при этом он подействовал почти моментально.
— Честно говоря, думала, что будет мышьяк или что‐то более распространенное.
— Мышьяк, конечно, сильный яд, но даже при остром отравлении человек умирает от получаса до полутора часов. Это слишком долго для убийцы. Лопатникову могли оказать первую помощь, и тогда все пошло бы коту под хвост. Убийца действовал наверняка.
— Но у Тимура нет знаний, чтобы так точно рассчитать дозу.
— А у кого они есть? Ни один убийца не сознается, что у него есть знания. У всех «хата с краю, ничего не знаю».
— В общем, информация, конечно, полезная, фото классные и качественные, но это не приближает нас к раскрытию убийства Лопатникова, – он вытащил флешку и передал ее мне. – Виталий просил отдать флешку после ознакомления. Все файлы я скинул на диск и вам на почту.
Снова тупик, а ведь совсем недавно у меня было ощущение, что дело почти закрыто. Да уж, такие эмоциональные качели плохо сказывались на мне. Настроение пропало.
Я заглянула в кабинет Кирьянова, где он беседовал с Виталием, отдала клиенту флешку и сказала, что подожду его в кафе неподалеку.
Не успела я выпить кофе, как ко мне присоединился Виталий.
— Татьяна Александровна, мне нужно с вами поговорить, – заявил он, плюхаясь напротив. – Когда я был в загородном доме, произошел пожар, и, по-моему, это дело рук людей Балуева.
— Так.. – насторожилась я. В то, что это случайность, мне не верилось. И все же.. – Почему вы так думаете?
— Ну.. меня преследовало несколько машин, когда я ехал на дачу..
— Какие машины? Цвет, марка, номера по возможности? – Я насторожилась, как та ищейка.
— Темные, номера замазаны, окна тонированы. «Вели» до одной из деревенек, в которую я заезжал. Потом не видел их. После пожара, когда ехал в Тарасов, уже за мной катились. Оторвались в городе.
— Ага.. Очевидно, предполагают, куда вы можете отправиться, и в такой плотной слежке нет необходимости, – кивнула я и глубоко задумалась.
Да, к делу эту информацию не пришьешь, неизвестных типов на неизвестных машинах найти вряд ли удастся. Но что мне делать с Виталием? Загородный дом – не выход, там его местоположение вычислили. В своей квартире он тоже не защищен. К Кире в «обезьянник» отправить? Вряд ли согласится. Да и такая суета однозначно привлечет внимание Балуева, а нам его спугнуть ни в коем случае нельзя.
Так..
— Сможете мне геотег сбросить вашей загородной усадьбы? – поинтересовалась я, прикидывая планы. – Отправим туда криминалистов, пусть ищут следы поджога, заодно проверят рисунок покрышек и отследят по камерам, кто за вами катался. Может, это чем‐нибудь поможет.
— Да, конечно, – мой клиент полез в телефон.
Всю переброшенную мне информацию я заслала тому же многострадальному Кирьянову с просьбой откомандировать кого‐нибудь на точку. Тот неохотно, но согласился выделить людей. Все‐таки общее дело делаем.
— А теперь с вами, – задумчиво проговорила я, глядя на Виталия. – У вас любовница есть?
— Кто? – ошалел тот от неожиданного вопроса.
— Женщина, у которой вы могли бы пожить несколько дней. Хотя нет, не пойдет.. – отмахнулась я от этой идеи. Не стоит подставлять кого‐то еще.
— Я могу пожить в офисе, – предложил Виталий, догадавшись, к чему я веду. – Там охрана, видеокамеры на каждом углу, а в кабинете есть душ и диван.
— Вот и отлично, – согласилась я. – Постарайтесь лишний раз на улицу не высовываться, хорошо? По возможности буду держать вас в курсе с продвижением расследования.
— Татьяна Александровна, мой информатор.. тот, про которого я вам рассказывал.. он просит поделиться ходом расследования.
— Так.. – Я снова задумалась. – Можете рассказать, что криминалисты обследуют поджог и постараются выйти на заказчика, а им, вполне вероятно, окажется Балуев. Думаю, на данном этапе этого достаточно. Не стоит сливать этому типу лишние факты, неизвестно, на какой стороне он играет.
Виталий со мной согласился. Мы попрощались, и он поехал в офис. Я «довела» его до дверей, убедилась, что мой клиент в целости и сохранности скрылся внутри, и поехала домой.