Оправдать любой ценой

Но не у одной меня была бессонная ночь. Новенькие сержанты, которых так «нахваливал» Кирьянов, тоже работали всю ночь. Зная Кирю, в этом я могла не сомневаться. Подполковник оставил их дежурить, а после моего звонка приказал разыскать всех, с кем контактировал Балуев за последний год, и найти их адреса. Надо ли говорить, что в эту ночь у Балуева прибавилось людей, которые его ненавидят.

— Так-с, что тут у нас, – глаза едва ли не слипались, но спать днем было против правил, потому я просматривала список номеров, по которым обычно звонил Балуев, – поставщик шин, поставщик масла, поставщик незамерзайки. М-да, неужели он общается только по работе? Хотя погоди, здесь есть адрес его матери. Думаю, ничего, если я заеду к ней побеседовать. Ее сын в прошлом был местной знаменитостью, так что она привыкла к повышенному интересу к сыночку.

На этот раз нужно было надеть что‐то простое и строгое, чтобы Анна Аркадьевна не подумала ничего лишнего. Решила остановиться на белом деловом костюме без лишних побрякушек.

Женщина проживала в небольшом домике на окраине города. Тихое место, свежий воздух, небольшой участок, чтобы выращивать овощи и фрукты для себя, и небольшой навес, под который, очевидно, раньше ставили машину, а теперь там мирно спали собака и несколько котов.

Калитка не была заперта, но все же из вежливости я постучала. Собака подняла голову и, немного ворча и скуля, побежала в дом.

«Какая умная», – в детстве я тоже мечтала о такой умной собаке.

Через несколько минут ко мне вышла старушка. Она опиралась на клюку и постоянно моргала.

— Чего тебе, дочка?

— Вы же мама Балуева Алексея?

— Она самая, а вы из полиции?

— Нет-нет, я журналистка. Пишу статью про бизнесменов.

Она недоверчиво посмотрела на меня и жестом позвала в дом. Хоть дом и выглядел старым и неказистым снаружи, внутри все было обставлено довольно богато: цветной хрустальный сервиз украшал деревянный столик с резными ножками, под потолком висел советский «Спутник», какой в раритетных магазинах торгуют за восемьдесят тысяч и выше, в углу стояли иконы с сусальным золочением.

Анна Аркадьевна налила чай и поставила на стол вазочку с конфетами «Мишки в лесу».

— Угощайтесь, давненько ко мне никто не заходил.

— А как же сын?

— Лешка‐то? Год его не было, а тут заявился неделю назад. «Мам, прости дурака, люблю тебя. Скучал, да все дела были», – тьфу, веник еще вон принес, – женщина кивнула на пышный букет из роз и лилий, – жалко выбрасывать, пришлось взять.

— Ну он же у вас бизнесмен.

— Тю, бизнесмен, – старушка захихикала, – Юлька и туда бегает, и сюда поедет все решит, и бумажки все сделает, а этот только автографы на них ставит.

— Алексей никогда не рассказывал вам о своих делах?

— Какие уж у него дела?! Дом мой и участок захапать хочет – вот его дело. Чует, что недолго мне осталось. Только я уже все переписала на брата его.

Нужно было побольше узнать о Балуеве, но его мама постоянно меняла тему. Приходилось лавировать и не давать женщине уйти в семейные разборки.

— Не заметили ли вы чего‐то странного, когда он к вам в последний раз приезжал? Может, вел себя как‐то необычно?

— Да вроде нет. Привез его Миша, охранник и водитель Лешкин, посидели, я их накормила. Миша такой замечательный мальчик, только постоянно куда‐то торопил его Лешка. А потом ему позвонили, так они сорвались сразу и уехали, даже чай не допили.

— А не расслышали, куда именно?

— К Восточной башне, по-моему, или как‐то так.

Я тут же записала в блокнот. Насколько я помню, в нашем городе нет никакой Восточной башни. Может, Кирьянов что‐то знает. А нет – так интернет мне в помощь. Выясню – и не такое выясняла!

Еще немного поболтав с Анной Аркадьевной, я поехала домой. Пока стояла на светофоре, погуглила Восточную башню. Не нашла. Придется отвлекать Кирьянова – может, он в курсе. Позвонила. Он долго перечислял объекты на востоке, но никакой башни там не было.

— Ладно, поищу, – обреченно вздохнула я. – Как продвигается дело о судье?

— Неплохо, есть записи с камер видеонаблюдения, как Балуев и Сухова вместе заходят в отель, а на следующее утро выходят. Также совсем недавно Сухова приобрела новенький «Мерседес» за десять миллионов. Вряд ли судья, даже федеральный, столько зарабатывает. Однако доказательств все равно недостаточно. Ну завел мужик интрижку с судьей, и что на том? Это же не уголовщина, сама понимаешь. Нужно что‐то железобетонное – доказывающее факт взятки.

— Ага, мечтай. Может, ей лично с повинной прийти?

— Было бы очень хорошо. Премия, понимаешь, лишней никогда не бывает.

Новости о продвижении дела порадовали меня. Пусть понемногу, но мы приближаемся к разгадке. Если мы докажем, что Балуев дал Суховой взятку, получится добиться пересмотра дела брата моего клиента. Вот только что же делать с Восточной башней?

— Голова совсем не соображает, – пробормотала я себе под нос. – Пойду сделаю кофе, – я открыла ящик, но кофе там не было, – черт, он же с утра закончился.

На полке валялись пакетики растворимого, но уж лучше совсем без кофе, чем заваривать этот песок.

Нехотя я собралась и побрела в магазин. В любой другой день для меня это не составило бы труда, но сейчас усталость давала о себе знать. Я стала раздражительной, ноги гудели от пройденных километров, да и без того шумные люди бесили одним своим присутствием. Их было очень много, и каждый норовил задеть меня плечом, поэтому приходилось постоянно уворачиваться.

Я решила сократить дорогу, свернув в узкий переулок. Это была ошибка. Передо мной очень медленно шел мужчина в грязной куртке и кепочке с козырьком. Обогнать его не получалось, а идти в таком темпе не хватало терпения.

— Мужчина, можно, я пройду?

— Кто понял жизнь, тот не спешит, Татьяна Александровна, – он повернулся ко мне, и я узнала Венчика Аякса, давнего, можно сказать, приятеля – этакого харизматичного бомжа-философа.

— И все же можно пройти, я спешу.

— Все спешите и спешите, нигде нет от вас, «спешунов», спасения. На свалке – даже там спешат, да еще и на дорогущих машинах, в костюмах. И где вы только наспешили на такие машины и костюмы?

Я на секунду остановилась.

«Балуев ведь тоже куда‐то спешил, не его ли видел Венчик?»

— Уж не на Восточной ли башне?

— На ней самой.

— Неделю назад?

— Может, и так, – глаза Аякса хитро заблестели, он почувствовал мой интерес, – или нет. Не помню.

— Чего хочешь?

— А чего хотят нынче люди? Мира и спокойствия.

— Этого у тебя и так навалом. Купить тебе чего?