Оправдать любой ценой

— Ну и это тоже.

— Ладно, уже довольно поздно. Завтра забегу в ателье и попробую узнать про заказы, а ты следи за камерами. Надеюсь, на тебя, в отличие от некоторых, я могу положиться?

— Конечно, Татьяна Александровна, я вас не подведу. – Не знаю, специально или нет, но он зевнул и потер глаза.

— Уверен?

— Ну конечно, вы лучше сосредоточьтесь на портном. У меня, знаете ли, довольно немалые счета.

— Об этом я не забуду, у меня не меньше, – я на бегу допила кофе и поставила кружку рядом с еще тремя пустыми, – ты бы хоть прибрался тут, а то выглядит как холостяцкая берлога, а не рабочее место.

— Ой, да приберу, приберу. Что вы, как мать моя.

— Если будет что‐то интересное, напиши мне. Пока.

Он махнул рукой и снова уткнулся в монитор. Все‐таки на него я и вправду могла положиться.

Я заглянула в торговый центр, пошаталась по залам, мельком увидела уборщика. У пары продавцов расспросила, что за тип – мол, кажется знакомым мужик. И выяснила, что тот устроился сюда недавно, пару недель назад. Ага, как раз когда задержали Тимура и мы стали копать под Балу. Работает нормально, смены не прогуливает – так мне рассказали.

И что у нас получается по предварительным прикидкам? Задержали Тимура. Уборщик – что? Вышел на Лесничего и на Виталия? Или с Лесничим был давно знаком, а потом вышел на Виталия в надежде, что тот поможет свалить Балу?

Допустим. Ладно, роль Лесничего во всем этом деле постараюсь уточнить завтра.

Остаток дня не знала, чем себя занять. На камерах ничего не происходило, а ложиться спать не хотела, потому что потом ночью не смогу уснуть. Только ближе к ночи пришло сообщение с неизвестного номера. Это один из охранников передал сообщение от Тимура.

— Наконец‐то, – я принялась читать.

Вначале Шилов извинился, что присылает сообщение так поздно, но сегодня в тюрьме было ЧП, поэтому руки не доходили.

«Надо будет потом у Тимура спросить, что у них случилось», – подумала я и стала читать сообщение дальше.

Само письмо было небольшим, однако весьма информативным. Ага, значит, у загадочного уборщика, советчика Виталия и приятеля Лесничего кличка Хвост. Интересный персонаж. Этакий человек-загадка. Нужно было обдумать, является ли он нам другом или врагом. Как говорится, враг моего врага – мой друг, но так ли это? Хвосту нельзя было верить, и уж тем более вступать с ним в контакт. Если он поймет, что важен кому‐то, то начнет набивать себе космическую цену. Я отлично знала такой тип людей на примере Венчика и нашего похода на свалку. Однако и врагом его назвать было нельзя, все же людей, открыто враждующих с Балуевым, не так много. Упустить такой экземпляр было просто непростительно. Он мог бы стать их козырем в случае, если они не станут его пешками быстрее.

Лениво порылась в интернете, упоминаний Хвоста не нашла и решила, что обо всем этом я подумаю позже. С недавнего времени я пытаюсь наладить режим сна, поэтому, как только часы показали десять часов вечера, я отправилась в кровать.

Ночь прошла хорошо. Последние пару дней мне даже стали сниться хорошие сны. Утром я проснулась за полчаса до будильника, протерла глаза и поставила вариться кофе. Пока умывалась, Стасюк скинул эсэмэску. Он писал, что сегодня ателье открывал не Валентин, а молодая девушка.

— Что‐то новенькое, – я оделась и вышла из дома, – вряд ли это его девушка. Может, второй владелец или дочь? Семейный бизнес – нынче распространенная штука.

Погода на улице стояла шикарная. Со всеми делами я и забыла, что уже пошел второй месяц весны. Ветер перестал быть ледяным и теперь лишь слегка обдувал прохладными потоками. Солнышко грело именно как нужно, не сильно и не слабо. В общем, с такой погодой хотелось на курорт, а не на работу. Однако всему свое время.

Может, после этого дела рвануть куда‐нибудь отдохнуть?

Я улыбнулась, вспоминая слова Валентина, что я могу покорить Испанию или Францию.

— В карнавальную Бразилию я, конечно, не полечу, но вот в Сочи вполне можно.

Я отогнала подобные мысли подальше, чтобы не мешали работать. Войдя в торговый центр, я несколько минут посидела в главном зале и поискала глазами Хвоста, но его не было. Может, смена не его или он пока убирается на других этажах.

В любом случае я не стала больше ждать и направилась в ателье. У входа меня и вправду встретила молодая девушка. На вид ей было не больше двадцати пяти, пышная грудь, которую она подчеркнула обтягивающим серым топом с длинными рукавами, стройная, я бы даже сказала, почти модельная, фигура и внешность – красотка по всем чертам.

— Доброе утро, – увидев меня, она тут же отложила все бумаги и подошла, – меня зовут Мария. Вам что‐то посоветовать? К нам недавно поступила новая коллекция от Ульяны Сергиенко. Скажу вам по секрету, у нас уже есть модели летних наработок от многих ведущих модельеров страны. Или вам больше нравится то, что сшито специально для вас?

Надо было отдать должное ее навыку торгашества. Жаль, на меня он не действовал, но другие бы точно отвалили парочку десятков тысяч на шмотки.

— Нет-нет, я просто проходила мимо и зашла спросить, как идет работа над моим заказом?

— Уточните, пожалуйста, что вы заказали, – она переместилась за компьютер.

— Женский смокинг.

Она быстро постучала по клавишам и через секунду повернула ко мне монитор.

— Вот смотрите, мастер вчера прислал фото работы.

На экране были небольшие куски ткани, сшитые вместе. Пока это была лишь куча тряпок, и назвать это смокингом у меня не повернулся бы язык.

— А ваши мастера каждый день присылают фото?

— Конечно, у нас все строго. Ежедневно мы получаем и анализируем фото проделанной работы каждого портного с обеих точек и пишем замечания. Например, вот здесь, – она указала на черные лоскуты, – видите, шов получился неровным. Я указала на ошибку, и сегодня вечером мастер должен будет скинуть фотографию исправленного шва.

— У вас, наверно, много портных? Как же вы справляетесь с таким объемом фотографий?

— Я и Валентин уже долго работаем вместе, поэтому у нас сложилось идеальное взаимопонимание. Считаю, что между всеми совладельцами должны быть такие отношения. Мы же познакомились еще задолго до открытия ателье. Помню, вместе начинали работать в одном ателье еще пять лет назад, а теперь вот у нас свое.

— Это так здорово, вы такие молодцы.