Оправдать любой ценой

Другое дело – камеры у Восточной башни. На них я увидела, как пару дней назад недалеко засветилась машина. Она лишь на пару минут остановилась, и из нее никто не выходил. К водителю подошел человек в синей рабочей форме и передал пакет. После этого машина сразу же уехала.

Отмотав назад, я переписала номера машины и полезла в базу. Да, на моем компьютере много полезного ребята поставили, чтобы не приходилось каждый раз отвлекать работников отделения полиции. К сожалению, моя версия программы урезанная, придется все равно напрягать Кирьянова. Удивление вызывало то, что они так открыто среди белого дня что‐то передавали. Что это могло быть? Чья машина? Скорее всего, она имеет какое‐то отношение к Балуеву. Насколько я поняла, в столь «милом» месте, как свалка, у Восточной башни, его точка встреч с подельниками.

Позвонила Кире, попросила, чтобы его ребята «пробили» владельца машинки. Тот пробурчал недовольно:

— Тань, мне работать‐то некогда, а тут ты со своей машинкой.

— Володь, все понимаю. Это не слишком срочно, так что не нервничай.

— Да как тут не нервничать? – Киря понемногу заводился. Оно и неудивительно. Он рассказал, что недавно приезжала проверка, и он получил по полной. Сначала за журналы по технике безопасности, которые были заполнены на год вперед, причем кто‐то подделал его подпись. Потом за незнание подчиненными, которые ходят на дежурство с оружием, статей по его применению. Ну и на «десерт» – открытые и неопечатанные ящики с патронами и оружием на складах. Хорошо хоть, все оружие и боеприпасы были на месте, а то поехал бы Киря сам за решетку лет на десять. Однако от довольно крупного штрафа он не отделался, да и «полковник» теперь стал от него на шаг, а то и на несколько, дальше. Не то чтобы он хотел получить его любой ценой, но все‐таки, по его мнению, три звездочки на погонах смотрятся лучше, чем две. К тому же приставка «под» очень сильно резала ему уши. Ему сразу вспоминался какой‐нибудь подберезовик, а еще это сокращение среди солдат или сержантов – «подпол». В общем, Кире было на что сетовать, и теперь любая оплошность его подчиненных будет наказываться еще строже, нежели неделей ранее.

Отсмотрела я и камеры, установленные у Виталия и в моей квартирке. Что‐то не торопятся ребята их обносить, это даже настораживает.

Более ничего интересного на камерах не было, так что я сделала заметки в блокноте, расписала свои планы на завтра и легла спать. Планов было немного, потому что еще не было известно ничего по партнеру Виталия, а также продолжался сбор информации по Лесничему. Почему‐то мне казалось, что он, определенно, замешан здесь. У него были мотивы помочь посадить Балу, а также, скорее всего, он что‐то знал про него, ибо просто так впутываться в безнадежное дело, чисто из мести, было бессмысленно.

Из рассказов я знала, что он человек крайне осторожный и расчетливый, не имеет привычки оставлять за собой следов, не брезгует преступить закон и действовать на грани жестокости, но при этом сохранил за собой репутацию «мушкетера», что никогда не уронит достоинства.

Тимур рассказывал, что во время одной из многочисленных войн за территорию в перестрелке погиб парень. Он не был его родственником, близким другом и не спасал ему жизнь, обычный рядовой боец «Востока». Лесничий лично приехал к его родителям. Они долго разговаривали. Отец парня был строителем, мать – швеей на местной фабрике. У него осталась сестренка Инга. Лесничий обещал помогать им финансово или еще как‐либо. И так было всегда – если человек «Востока» или его близкие в чем‐то нуждались, Лесничий никогда не поворачивался к ним спиной, за это его уважали не только в «Востоке», но и в других группировках.

Балу же таким уважением похвастаться не мог. Все, что у него было в те года, – это неконтролируемая злоба, которая частенько была инициатором войн, трусость и тотальное неумение брать ответственность за свои поступки. И хоть первый пункт со временем сошел на нет, а о втором и третьем знают лишь немногие, в глазах своих бывших товарищей и братьев в преступном мире он так и останется юнцом, который только машет кулаками и прыгает в кусты при первой же опасности.

Проснулась я рано. Решила, что свалка подождет, а пока полезла в интернет – у меня появилась идея, как мне найти информацию по Лесничему. И она сработала!

Правда, никакой особо эксклюзивной информации найти не удалось. Лесничий – в миру Сорокин Василий Андреевич. Семьи и детей нет. После конфликта с Балу и его доноса покинул страну и вернулся относительно недавно, всего четыре года назад. В Латвии у него остался небольшой бизнес, который он делит вместе с неким Юрисом Вацетисом.

И что там у нашего Лесничего за бизнес такой? Ага, услуги дезинсекции и дератизации. Травят грызунов и тараканов. Так-так. А не имеет ли этот Юрис отношения к «Востоку»?

Пролистала еще кучу интернет-страничек. Вроде бы к организованной преступности партнер Лесничего отношения не имеет. Родился и вырос в Юрмале. Окончил университет в Риге и переехал туда же годом позже. Семьи и детей также нет.

Привычно проверила камеры – пока ничего нового. Полезла в почту. Там – письмо от Кирьянова по машине, попавшей на камеру. Авто зарегистрировано в Перми на некоего Иванова Ивана Ивановича. В общем, как всегда. Еще и номера так явно выдавали фальшивку «О 000 ОО». М-да, не особо обнадеживающе. После выезда со свалки тачка не засветилась ни на одной из ближайших камер. Возможно, проехала через дворы. А там – что иголку в стогу сена искать. В том районе камер во дворах практически не установлено.

Вздохнув, я взяла новенькие, заряженные под завязку аккумуляторы и собралась ехать на свалку. Я запомнила дорогу, которой мы шли с Венчиком, так что заблудиться здесь мне не грозило. Однако я забыла нечто очень важное, я бы даже сказала, незаменимое. Я оставила дома респиратор. Как же я жалела об этом, пока шла по свалке, понимая, что мне еще предстоит путь обратно. По дороге я несколько раз видела бульдозеры и самосвалы, но они меня не заметили. На всякий случай я обошла башню со всех сторон и, не найдя никого поблизости, принялась за замену.

Пока меняла аккумуляторы, осмотрела их. Некоторые камеры треснули. Вероятно, не выдержали погодных условий. Выбрав самую поломанную, я заменила ее на купленную по акции вместе с аккумуляторами. Еще раз пожалела, что не взяла больше.