Страница 61 из 72
Я с трудом разлепила ресницы и потрясенно ими хлопнула. Стена, окно и загораживающий его шкаф вернулись на место — собственно, так и планировалось. Но вот то, что весь дом скинет груз прожитых лет, стало полной неожиданностью.
К освоенной мной профессии мага-асфальтоукладчика добавилась профессия реставратора. С голода точно не помру.
Остался еще один момент.
— Саш, там внутри вторая защита. Сможешь снять? Я почти пустая.
— Сделано, — не подвел Алекс.
Входная дверь распахнулась, и на новое крыльцо выбежала хозяйка дома. На секунду замерла, а затем слетела по ступеням, рухнула на колени возле распятого на земле мужа и принялась лихорадочно ощупывать его голову и тяжело вздымающуюся грудь.
— Феденька, хороший мой, где болит?
В ответ «хороший» обложил жену трехэтажным матом, но та, виновато улыбнувшись, что-то зашептала и принялась гладить его по плечу. До меня донеслось «водка проклятущая», «добрый», «просто пить вредно».
Я смотрела на громадный синяк, «украшающий» ее скулу, на рассеченную бровь, на оторванный рукав дешевого застиранного платья и не понимала, откуда берутся женщины, которые настолько себя не уважают. Ей пьяный муж пять минут назад едва не размозжил череп, а она его жалеет! Что у нее в голове⁈ Это же кошмар наяву! Зачем за таких уродов цепляться⁈ Чтобы… что⁈
Из дома опасливо вышли девочки. Самая старшая — высокая, худенькая как тростинка — держала на руках испуганно хныкающую малышку.
— Мама! А как же мы⁈ На нас тебе совсем плевать⁈
Выкрикнув это со слезами в голосе, девочка сильнее прижала к себе сестру. Мать обернулась, с тоской посмотрела на дочерей, затравленно — на меня.
— Хозяйка, простите Феденьку! — взмолилась она. — Не со зла он, это все водка треклятая! А он тихий, безобидный, слова плохого не скажет!
— Убью! Всех вас, паскуд, порешу! — заглушая речь жены, заорал вовсе горло «безобидный Феденька».
Склонившись над буянящим мужем, женщина вновь начала его поглаживать, успокаивать.
— Маш, нельзя прощать, — тихо, но уверенно произнес инквизитор.
— И не собираюсь. Такой сволочи на моей земле не место.