Путь княгини 2

Глава 24

Из портала я вышла на хоздворе. В курятнике истерично орали перепуганные куры, в полуразвалившемся хлеву жалобно мычала и блеяла живность. Ни криков, ни выстрелов. Слава богу.

Только чего этот «невинно оскорбленный» дегенерат притих? Прикладывается к бутылке? Ружье перезаряжает? Или и то и другое?

Морщась от вони, я торопливо обогнула огромную навозную кучу, пулей промчалась через открытый участок огорода и присела у кустов разросшейся смородины. Всмотрелась в родительский дом Наташи. Зрелище было откровенно удручающее: бревенчатые стены почернели от времени, голубая краска на оконных наличниках облупилась, черепичная крыша заросла мхом, кое-где сильно просела и, скорее всего, протекает.

Мужской руки здесь точно нет.

Наташа упоминала, что у нее шесть младших сестер. Вопрос, о чем думала ее мать, рожая столько детей от ублюдочного мужа, вероятно, и любопытен с точки зрения психологии, но сейчас не актуален. Актуален другой: в какой комнате этот гад держит на мушке свою семью?

Мороз пробежал по коже. Впервые с того момента, как Лукерья принесла весть о беде, мне стало страшно. Что если не справлюсь и пострадают дети? Я же не спецназовец! У меня нет подобного опыта! Куда лезу⁈

За спиной послышался топот. Я резко обернулась и увидела обеих целительниц: пригибаясь, они бежали ко мне. Поискала глазами инквизитора. Тот не обнаружился. Ну и куда он подевался? На разведку пошел?

А может, Алекс сам по-тихому обезвредит злодея? Это было бы идеально! Капец, как боюсь ошибиться!

Посмотрела на добежавших Наташу с Ефросиньей, которые, следуя моему примеру, дружно спрятались за кустами. Встретившись со мной взглядом, подруга облизнула пересохшие губы.

— Какой у тебя план? — прошептала она.

«Пока вообще никакого», — ответила мысленно, а вслух спросила:

— С этой стороны есть вход в дом?

— Нет. Только с улицы. Это очень плохо, да? — По щеке Наташи сбежала слезинка, и подруга быстро смахнула влагу тыльной стороной ладони. — Я в норме. Это нервное. Не обращай внимания.

Эх, надо было ее все же оставить. Ладно, что уж теперь.

Итак, как попасть в дом отсюда? Чисто теоретически можно разбить стекло и залезть, дар ускорения времени мне в помощь. А дальше? Метаться чокнутым зайцем по дому в поисках комнаты, где заперся вооруженный алкаш? Что если он услышит шум и начнет стрелять по дочерям⁈

Легкий ветер донес запах дорогого мужского парфюма, и я повернула голову. Не скрываясь, к нашим кустам уверенной походкой приближался инквизитор.

А вдруг… вдруг все уже закончилось⁈

Глянув на безмолвный дом, я медленно выпрямилась.

— Мужчина с охотничьим ружьем, женщина и шесть девочек возрастом от одиннадцати до трех лет находятся в первой комнате от входной двери, — подойдя, невозмутимо сообщил Алекс. — Она заперта на засов изнутри. Окно в помещении с заложниками одно, выходит на улицу. Стекло выбито, оконный проем перегорожен задней стенкой шкафа. Собравшаяся толпа находится на безопасном расстоянии, экстренная коррекция эмоционального фона людей не требуется. На текущий момент как среди хуторян, так и среди заложников жертв и раненых нет.

Ясно-понятно. Ничего не кончилось, князь Меньшиков действительно ходил в разведку.

Откуда ему известно про толпу и шкаф — без вопросов, но остальное? Неужели светлые маги, кроме всего прочего, способны видеть то, что внутри здания? Надо после спросить.

Стоп! Не о том думаю!

Алекс принес мне важную информацию, а сам ничего не предпринимает. Боится? Бред! Да инквизитор в одиночку обезвредит дюжину агрессивных алкоголиков! Но почему-то же он выбрал позицию активного наблюдателя. Получается… хуторяне ждут конкретно моих действий? Если я, глава княжеского рода, не в состоянии справиться пусть с вооруженным, но неодаренным пьяным мужиком, то стоит ли ко мне относиться всерьез?

Я уже демонстрировала крестьянам свои способности — когда закопала в асфальт этого же идиота и вместе с инквизитором закрыла прорыв, — но одного раза недостаточно. В этом мире без периодической демонстрации силы у меня не будет ни авторитета, ни уважения.

Алекс пока еще рядом. Если что-то пойдет не так — подскажет, подстрахует. Ну, с богом.

Заправив локон за ухо, я обратилась к целительницам:

— Наташа, Ефросинья, идите к хуторянам. Мне нужно знать, о чем говорят люди. Уйдите со двора так, чтобы наш злодей вас случайно не заметил.

Не сводящая с меня настороженных глаз Наташа приоткрыла рот, очевидно, желая что-то спросить. Но, передумав, кивнула, схватила под локоть Ефросинью и повела ее куда-то направо, наверное, к какой-нибудь дыре в заборе. А я, покосившись на бесстрастного инквизитора, пошла по тропинке к фасаду дома.

Через два шага Алекс со мной поравнялся — спокойный как удав, и его вечное хладнокровие начинало подбешивать. Вот почему он промолчал, когда отправила подальше целительниц? Отчего сейчас, наедине, не советует, как лучше поступить? Там же дети в опасности! Ведь если ошибусь — произойдет трагедия! Он не может этого не понимать!

Внезапно до меня дошло со всей ясностью: это другой мир, и я сама выбрала такую жизнь. Послезавтра Алекс уедет, а значит, рассчитывать я смогу только на себя. Хватит, костеря инквизитора, сопли на кулак наматывать! Собралась — и сделала!

Как-то разом успокоившись, я ускорила шаг. К тому же у меня наконец появился план. Сумасбродный, но уж какой есть.

* * *

Князь Меньшиков

Жители хутора Большой Лог предпочитали прятать свои домовладения за высокими добротными заборами. И родительский дом Наташи Лукьяненко был надежно укрыт от чужих глаз таким же забором. Когда-то очень давно. Но со временем деревянное ограждение сгнило и завалилось, а жильцам открылся вид на раскинувшийся невдалеке луг и сельскую дорогу.

На этой дороге и толпились хуторяне. За каких-то пять минут зрителей ощутимо прибыло, самые любопытные уже кучковались на поляне перед домом.

Местоположение Ефросиньи с Натальей Алекс определил безошибочно: те стояли в толпе, но так, чтобы в любую секунду прибежать, если их позовут. Молодцы. Правильное место выбрали.

Князь Меньшиков остановился у металлического столбика, раньше служившего опорой ворот: здесь отчим Натальи его точно не увидит. Но вот для толпы, увы, он был как на ладони. И хуторяне, приметив инквизитора, мгновенно зашевелились, загомонили.

Нет, лишние звуки с той стороны пока не нужны.