Страница 34 из 72
Несомненно, своей репутацией глава княжеского рода Ростовых дорожит, но и от желаемого, безусловно, не отступится. А это — шанс для Михаила. Надо подсуетиться и как можно быстрее предложить князю негласную помощь в укрощении племянницы.
На лице изгоя появилась улыбка, больше похожая на оскал. Сбегать с экзамена он больше и не думал, предвкушая будущую безбедную жизнь и представляя мучения и страдания братца.
Михаил довольно осклабился. Информация об изгнании из рода теперь обернется ему лишь на пользу: уж он постарается, когда придет время идти на испытание, произвести нужное впечатление на зрительниц. И в первую очередь, конечно же, на Алайскую. Дар эмпата у нее заблокирован, следовательно, задача упрощается.
Все бабы — жалостливые дуры. Даже те, кто считают себя умными.
* * *
Зрители орали от восторга, реагируя на действия Алекса в субреальности. Девушки и юноши вопили так громко, что у меня закладывало уши.
Мне тоже ужасно хотелось посмотреть, но, к сожалению, я по-прежнему видела лишь завесу из «черничного киселя».
Хорошенько пораскинув мозгами, пришла к выводу, что если активирую ветвь светлого мага, то, возможно, и увижу, происходящее на «ринге». Но тут имелась конкретная загвоздка: моя тайна перестанет быть таковой. Выяснится, что дар светлого мага и дар эмпатии, собственноручно заблокированные верховным инквизитором, вполне себе функционируют. И что будет? Тут и гадать нечего — опять заблокируют. Эта процедура и в первый раз показалась мне адом, и узнавать на собственной шкуре, как проходит вторичная блокировка, нет ни малейшего желания. Мазохизм — не моя тема.
Итог: дар светлого мага не использую, делаю вид, что его нет, и точка. И с эмпатией надо быть поаккуратнее: вдруг меня можно засечь, когда я сканирую собеседников?
Жаль, не удосужилась спросить об этом у Алекса. Вот кулёма!
Украдкой покосилась на ректора. В отличие от беснующейся толпы, руководитель вуза не только не выказывал радости, он даже не смотрел на место испытания, погрузившись в свои мысли. Что это с ним? Очередной вопрос, которых к этому человеку накопилось уже вагон и маленькая тележка. Впрочем, затевать прямо сейчас разговор определенно не стоит. Нетактично, да и вообще…
Поставив на стол локти, я переплела пальцы, положила сверху подбородок и продолжила рассматривать темно-синюю пелену, скрывающую Алекса.
Одобрительный рев сотен молодых глоток вспорол воздух и отразился от стен. На что они так реагируют? Как же жаль, что ничего не видно!
Неожиданно правой руки кто-то осторожно коснулся. Никто, кроме ректора, этого сделать не мог.
Я повернулась к мужчине. Тот, поймав между воплями секунду тишины, спросил:
— Мария, вам не нравится то, что вы видите?
Страх разоблачения холодком пробежал по спине. Пряча неуместный испуг за сдержанной улыбкой, я наклонилась к ректору — иначе под рев толпы не поговорить — и, сохраняя допустимую дистанцию, уточнила:
— Почему вы так решили?
Николай Владимирович ответил не сразу. Под его чертовски проницательным взглядом мое сердце застучало сильнее. Живот подвело, но я все же сумела удержать на лице маску дежурного интереса.
— Вы не радуетесь, — наконец соизволил объяснить ректор.
Он за мной наблюдал⁈ Ничего себе, а я и не заметила! Учту на будущее.
Напряженно размышляя над ответом, неторопливо заправила локон за ухо.
— Сложно радоваться, когда на душе тревожно. Алекс предупреждал, что этот экзамен будет проходить нетипично, но с чего вдруг его вызвали раньше? Неужели за время моего отсутствия испытания успели пройти, — я скептически поморщилась, демонстрируя отношение к своему вопросу, — тридцать человек?
Все так же не отводя от меня глаз, ректор едва заметно улыбнулся.
— Князь Меньшиков через своего куратора обратился ко мне с просьбой об изменении очередности экзаменовки. Я ее удовлетворил.
— Почему?
— Мне дорого мое время. Следом за Александром пойдет Михаил. После мы сможем отсюда уйти и продолжить беседу о вашей проблеме.
Давая понять, что сказал достаточно, Николай Владимирович плавно отстранился, сел в кресле прямо и перевел взгляд на «кисель». Я последовала примеру ректора, машинально покусывая губы.
Руководитель вуза пришел на экзамен исключительно ради того, чтобы полюбоваться, как проходят испытания братья Меньшиковы? Сомнительно. Что-то явно должно случиться.
Прозвучала сирена, извещающая об окончании проверки навыков студента-выпускника.
В горле моментально пересохло. Я затаила дыхание, безотрывно глядя на «ринг». Спустя мучительно долгую секунду из сине-фиолетовой пелены вышел Алекс. Зал встретил его овациями и все тем же одобрительно-восхищенным ревом.
— Князь Александр Меньшиков в сумме набрал сто баллов! Оценка «отлично»! — прогремел из динамиков мужской голос.
Зрители отреагировали на известие вполне ожидаемо: разразились криками и бурными аплодисментами. Дождавшись, когда станет потише, тот же мужчина объявил:
— На экзамен приглашается студент Михаил Бесфамильный!
В громадном зале словно по мановению волшебной палочки воцарилась тишина.
В горле моментально пересохло. Слушая, как стучит кровь в ушах, я всматривалась в знакомую фигуру, приближающуюся к «рингу».
Взбежав по ступеням, Михаил подошел Алексу, по традиции студентов-инквизиторов дожидающемуся следующего одногруппника возле места испытания. Остановившись перед главой княжеского рода Меньшиковых, Фил громко и отчетливо произнес:
— Что, брат, даже удачи мне не пожелаешь?