Путь княгини 2

— У меня есть одна идея, но пока она сырая, и обсуждать ее преждевременно, — поделилась я и посмотрела в окно. На улице стемнело.

Проследив за моим взглядом, Лукерья встала с дивана.

— Конечно, дело-то серьезное. Обдумать все надобно хорошенько. Пора мне, хозяйка. Засиделась я у вас.

— Отвезу и вернусь, — пробасил здоровяк-кузнец, поднимаясь следом за матерью.

В коридоре Лукерья украдкой глянула на дверь в комнату, где лежал Степан. Казалось бы, в том помещении сейчас Ефросинья с Натальей, и можно зайти, воспользовавшись благовидным предлогом — попрощаться перед уходом. Но нет, староста лишь рвано вздохнула и пошла к выходу. Железная женщина. Наверное, я бы не удержалась, хоть на мгновение, но заглянула проверить.

Вместе с бесстрастным инквизитором мы вышли из дома следом за гостями. Я вежливо попрощалась и облокотилась о перила, наблюдая за тем, как мать с сыном садятся в скромную машину.

— Землю хочешь возродить? — спросил Алекс, вставая рядом, когда автомобиль новоявленной старосты выехал со двора.

Догадался. Впрочем, чему удивляться? Разве есть иное решение проблемы?

Глядя не на Алекса, а на темные силуэты деревьев, я кивнула.

— Князь Алайский был магом земли, — не повышая голоса, поведал инквизитор.

Да ладно⁈ Разнервничавшись, резко повернулась к собеседнику.

— Как думаешь, почему Алайский не попытался оживить землю? Или это в принципе невозможно?

Александр неопределенно пожал плечами.

— Завтра в восемь у меня экзамен. Если хочешь, возьму тебя с собой в школу. У ректора с утра лекций нет, он наверняка знает ответ на твой второй вопрос.

— Конечно хочу! — воодушевилась я. — Тебя во сколько ждать? Порталом пойдем или поедем на твоей машине?

Выпалив последний вопрос, я вспомнила, что в роскошном седане князя Меньшикова сегодня утром везли тяжелораненого парня. И клали мы Степку прямиком на сиденье. Сто процентов вся обивка изгваздана в крови! Ефросинье с Наташей явно было не до чистоты салона, а спросить у них, занимался ли этим Михей, я не догадалась. Но сомнительно, чтобы хуторянин по собственному почину отмыл кожаное кресло.

Блин блинский!

— Порталом удобнее, — ответил Алекс и, отследив эмоции на моем лице, вопросительно изогнул бровь. — Что-то с машиной?

— Можно и так сказать, — я обреченно вздохнула и призналась: — Боюсь, заднее сиденье в кровавых пятнах. Кровотечение Ефросинья остановила, но, сам понимаешь, у Степки обе ноги почти до паха отрубило. Времени на поиски клеенки или чего-то еще не было. Мне дико перед тобой неудобно! Сейчас уже поздно, но завтра я постараюсь все исправить! Если не выйдет, компенсирую деньгами!

Неожиданно Алекс подался ко мне, обнял.

— Женщина, замолчи.

— Да как замолчи-то⁈ Ты доверил мне свой дорогущий автомобиль, а я его испортила! Мне совесть не позволит…

Обрывая мою эмоциональную тираду, Александр прижал к себе так сильно, что из горла вместо слов вылетел придушенный писк.

Дождавшись, когда успокоюсь и обмякну, инквизитор ослабил медвежью хватку. Мило улыбнулся.

— Тема закрыта? — уточнил невинным тоном.

— Похоже, у меня нет выбора, — пробормотала я, глядя на него снизу вверх. Не выпуская из кольца рук, мужчина усмехнулся.

Послышался звук мотора.

— Это что, действительно кузнец возвращается? — уточнила у Алекса удивленно. — Как-то уж очень быстро.

— Нормально. Он же взял на себя ответственность за вас, — заметил инквизитор и вдруг предложил: — Пойдем ко мне ночевать? Так будет удобнее нам обоим, а за твоими домочадцами кузнец присмотрит. Диван у меня один, но обещаю не приставать.

Его теплое дыхание защекотало ухо, и по моему телу табуном пробежали мурашки. Хотела ли я согласиться? Положа руку на сердце — да. Но чем чаще мы станем, пусть и невинно обнимаясь, спать в одной постели, тем тяжелее потом будет расставаться. Не только мне, но и ему.

Так стоит ли привыкать к хорошему?

Я провела пальцами по четко очерченной скуле мужчины, мягко отстранилась.

— Иди. Жду тебя утром.

Александр глубоко вздохнул. На миг сильно прижал к себе и отпустил, а после сбежал по ступенькам.

— Буду в семь тридцать.

Инквизитор скрылся в портале, а я, подперев подбородок кулаком, с грустью посмотрела на темный небосвод.

Как жаль, что иначе нельзя.