Страница 25 из 61
— Очень похожа. Водитель сказал, что девушка вызывала такси на этот адрес. Надо проверить это и выяснить у оператора. Это было ночью. В это время суток вызовов не так много.
— Проверим, – Кирьянов сделал пометку в своем ежедневнике. – К сожалению, на записи не видно номера автомобиля. И это не снимает подозрения с Хромова.
— А по-моему, как раз наоборот. Он остался в парке с другой женщиной, когда Ингу увезли в неизвестном направлении.
— Тут я кое-что выяснил. В тот вечер Хромова с Ингой видели ссорящихся в том самом ресторане, в котором ты недавно отличилась.
— В «Империи»?
— Ага.
— И кто-то может это подтвердить?
— Один из владельцев этого заведения. Имя забыл. – Кирьянов начал листать свой ежедневник.
— Семен? – опередила я его.
— Да, точно. Семен Михайлов. Ты что, с ним знакома?
— Ленкин новый ухажер.
— Где она умудрилась с ним познакомиться?
— Не поверишь, в обычном супермаркете. Оказалось, что его бабушка живет с Ленкой в одном доме. Но сейчас не об этом. Что Семен рассказывает о ссоре?
— На них обратили внимание только потому, что девушка разбила бокал. Когда к ним подошли, чтобы убрать осколки, Инга грубо говорила со своим спутником. Причем тот молчал. Говорила в основном она. Со слов официанта, она в чем-то его обвиняла.
— Он запомнил, что именно она ему говорила?
— Что-то про мать, что он все испортил. Потом она встала и ушла. Хромов оплатил ужин и ушел минут через пять.
— Семен там был?
— Да. Говорит, что ужинал там со своей девушкой.
— Подожди. Так и сказал, что с девушкой? Но Ленка к тому времени не была с ним еще знакома. Он что, ее обманывает?
— Про это я не знаю. Это ваши женские дела. Я думал, что тебя больше заинтересует ссора.
— Это, конечно, интересно, почему они ссорились, но ни о чем абсолютно не говорит. Все ссорятся, но мало кто убивает. Я имею в виду, что Хромов не способен на такое.
— В состоянии аффекта можно натворить всяких дел.
— О том, на что я способна, тебе лучше не знать. Думаю, надо попытаться сложить картинку из кусочков пазла, который удалось собрать. Что нам известно про тот день?
— Днем они оба были на работе. Об этом мне рассказала секретарь из их офиса. В седьмом часу вечера они вышли вдвоем с работы. Со слов все того же секретаря, Инга была напряжена и расстроена. Хромов старался ее подбодрить и утешить.
— Чем она так была расстроена? Неужели в небольшом коллективе не знают подробности? Ни за что не поверю.
— Она мне сказала, что не знает.
— Ну конечно. Она и не скажет тебе, даже если что-то знает. Женщина сможет рассказать сплетни только другой женщине. Я сама хочу с ней поговорить. И даже знаю, как организовать эту встречу, – я подумала про Леонида.
— Попробуй. Я не против. Так вот, затем они поехали в ресторан «Империя». Там они появились ровно в семь. Счет Хромов оплатил в восемь. Что произошло дальше, пока неизвестно.
— Но мы знаем, что в четыре утра они что-то делали в парке со своей собакой. Значит, мы не знаем, что они делали и где были с восьми вечера до четырех утра.
— Возможно, дома. Ведь они были в парке с собакой, – предположил Кирьянов.
— Надо поговорить с соседями. Может быть, они что-то видели.
— Я отправлю туда своего человека, чтобы опросил соседей. Как давно ты была в последний раз в больнице у Хромова?
— Как раз сегодня собиралась туда. Прямо сейчас позвоню его матери.
Я набрала номер Екатерины Ивановны, но она не ответила.
— Молчит. Значит, сама поеду к ней. Уверена, что сейчас она ухаживает за сыном.
Когда я приехала в больницу, то не увидела в палате Екатерину Ивановну. Вместо нее рядом с койкой Хромова сидел незнакомый мужчина. Сам Михаил сидел на кровати и пролистывал фотоальбом. Мужчины посмотрели на меня, когда я подошла к ним.
— Здравствуйте, детектив, – улыбнулся Хромов. – Познакомьтесь, это мой брат. Борис, это Татьяна. Она помогает мне вспомнить, что произошло на самом деле.
— Мне казалось, что вы единственный ребенок в семье.
— Мы двоюродные братья. Наши мамы – родные сестры-близнецы, – объяснил Борис. – Я, наверное, пойду. Не буду мешать вам разговаривать. Альбом оставь себе. Может, еще вспомнишь что-нибудь.
Борис внешне был очень похож на Михаила. Но он был более поджарым, одет просто и небогато. Потертые джинсы и пережившая не одну стирку футболка. И мне показалось, что когда Хромов сказал, кто я на самом деле, то это его явно не обрадовало. Его лицо словно перекосило. Но я не придала этому значения. Меня больше волновало, что же еще вспомнил Михаил.
— Как самочувствие? – спросила я его, когда Борис ушел.
— Потихоньку прихожу в себя. Врач говорит, что через пару дней меня должны выписать. Если, конечно, анализы будут хорошие.
— Где мама?
— Она поехала домой, чтобы привести себя в порядок. Я вижу, что она устала. Сидит около меня с утра до ночи.
— Удалось что-то еще вспомнить? Например, почему вы ссорились с Ингой в тот вечер в ресторане?
Удивление Хромова, похоже, было искренним.
— Почему мы это делали?
— Я надеялась, что вы мне это расскажете.
— К сожалению, ничем не могу помочь. Я по-прежнему не помню последние месяцы своей жизни. Вот сижу и листаю фотоальбом, который принес брат, которого я, кстати, тоже не сразу вспомнил. На самом деле это страшно, когда ты совсем не помнишь себя, своих близких. Скоро я выйду из стен этой больницы, и я не знаю, что мне делать. А если я действительно ее убил?
— Вы не убивали, Михаил. Но скрывать не буду – дело ваше непростое. К сожалению, нож с кровью Инги и вашими отпечатками – это весомая улика. И вы были в парке с ней и со своей собакой в четыре утра, где вы встретились с рыжей женщиной. Что вы могли там делать? О чем спорили женщины и почему вы не пошли за своей девушкой, а остались с другой в парке? Сами видите, что вопросов больше, чем ответов на них. И если бы вы могли их прояснить, то это значительно облегчило бы расследование.
— Вы задаете столько вопросов, я даже не успеваю все переварить. Что вы сказали про какой-то спор?
— Вы что-то вспоминаете?
— Возможно, это не связано никак с делом, но ко мне почему-то уже несколько дней приходят воспоминания о какой-то женщине, которая умерла. Причем она ушла из жизни добровольно.
— Ее имя не припоминаете?
— К сожалению, нет. Но мне представляется, что я не был знаком с ней. Знаю об этой женщине от кого-то. И почему-то это меня волнует. Как-будто я должен найти виновных в ее смерти.
— Вы говорили об этом маме? Может быть, это кто-то из родственниц или знакомых?