Страница 26 из 28
Через некоторое время они очутились перед дивным городком с разноцветными прозрачными домами, и Щелкунчик направился прямо к воротам. Из-за городских стен доносился многоголосый шум, и Мари увидела, как тысячи маленьких человечков осматривают и разгружают множество доверху нагруженных цветной бумагой и плитками шоколада повозок.
– Мы находимся в Карамельном городе, – сказал Щелкунчик, – а это пришёл транспорт из Бумажной провинции и Шоколадного города. Жилища местных бедняков недавно сильно пострадали от нашествия комариных войск, и потому они вынуждены покрывать свои дома бумагой и укреплять прочными плитками, которые им прислал Шоколадный правитель. К сожалению, мы не успеем осмотреть все города и деревни этого королевства, поэтому поторопимся в столицу!
Щелкунчик быстро зашагал вперёд, а Мари, сгорая от любопытства, последовала за ним.
Скоро повеяло чудным ароматом роз, и все окрестности как будто залило нежным розовым сиянием. Мари поняла, что это отблеск серебристо-розовых волн, что плескались и переливались неподалёку, издавая мелодичные звуки.
По этим чудным водам, которые образовали большое озеро, скользили горделивые кипенно-белые лебеди с золотыми ленточками на шее. Они поочерёдно распевали упоительные песни, а в розовых волнах плавали вверх и вниз, как будто танцуя, бриллиантовые рыбки.
– Ах! – воскликнула Мари. – Да ведь это то самое озеро, которое для меня когда-то хотел сделать крёстный, а девочка, что разговаривает с лебедями, – я.
Щелкунчик недоверчиво усмехнулся, чего Мари никогда раньше за ним не замечала, и пренебрежительно произнёс:
– Ну уж такую вещь дядюшка сделать точно не в состоянии, да и не столь она интересна, чтобы терять здесь время. Лучше поплывём через Розовое озеро к столице.
Столица
Щелкунчик снова хлопнул в ладошки. Розовое озеро тотчас заволновалось, волны с плеском подымались выше и выше, и Мари увидела, как издали приближается лодка в виде раковины, сверкающая разноцветными драгоценными камнями, которую несли по озеру два золоточешуйчатых дельфина.
На берег соскочили двенадцать хорошеньких арапчат в головных уборах и юбочках из разноцветных пёрышек колибри и осторожно перенесли в раковину сперва Мари, а потом Щелкунчика, и лодка тотчас же помчалась по озеру.
Какой же счастливой чувствовала себя Мари! Благоухающий цветами ветерок обдувал её раскрасневшие щёки, дельфины рассекали хрустальные волны, так что они поднимались сверкающими и искрящимися дугами, а когда ниспадали, то казалось, будто нежные серебристые голоса поют:
По Розовому озеру
Кто плывёт?
Это наша фея!
Мушки – «жу-жу!»
Рыбки – «флип-флоп!»
Лебеди – «ту-ру-ру-ру!»
Птички – «цвик-цвик!»
Волны, вы не засыпайте,
Пойте, двигайтесь, играйте!
Плывёт к нам наша фея.
Ах, волны, поживее!
Журчите, струитесь,
Вперёд стремитесь!
Клинг-кланг!
Но пение водяных струй, по-видимому, совершенно не нравилось двенадцати арапчатам, которые сидели в раковине сзади. Они так трясли своими зонтиками, что листья финиковой пальмы, из которых они были сплетены, издавали оглушительный треск. При этом арапчата отбивали ногами какой-то странный ритм и пели:
Флип-флап-флоп, флип-флап-флоп!
Тип-тап-топ, тип-тап-топ!
Нам никак нельзя молчать,
Мы всегда должны кричать.
Любы стук нам, треск и гром,
Любо слышать шум кругом!
Эй вы, рыбы, флип-флап-флоп!
Эй вы, птицы, тип-тап-топ!
Живо! Флип-флоп!
Живо! Тип-топ!
– Эти арапчата – отличные ребята, – несколько смущённо заметил Щелкунчик, – но своим пением взбаламутили всё озеро.
И в самом деле над озером вскоре послышались громкие чудесные голоса, но Мари не обращала на них внимания, а смотрела в благоухающие розовые волны, из которых ей улыбалось лицо хорошенькой девочки.
– Вы только посмотрите, господин Дроссельмайер! Там, внизу, мне улыбается принцесса Пирлипата. Да посмотрите же наконец! – всплеснула руками Мари.
Но Щелкунчик, печально вздохнув, возразил:
– Это не принцесса Пирлипата, а вы и только вы; это ваш собственный прелестный образ так чудно улыбается из каждой розовой волны.
Мари от стеснения отвернулась и закрыла глаза, и в то же мгновение двенадцать арапчат вынесли её из раковины на берег. Девочка посмотрела по сторонам и поняла, что очутилась в небольшой рощице, почти такой же прекрасной, как Рождественский лес, – так всё в ней сверкало и искрилось. Особенно её поразили редкостные плоды на деревьях: они были не только удивительных цветов, но и пахли совсем по-особенному.
– Мы в Джемовом лесу, – сказал Щелкунчик, – а вот и столица.
Что за зрелище открылось перед Мари! Уж не знаю, дети, как и описать вам красоту и великолепие города, широко раскинувшегося на цветочном лугу. Не только стены и башни сверкали ярчайшими красками, но и сама форма построек была столь изысканна, что ничего подобного не найдёшь в целом свете, так как на крышах домов лежали искусно сплетённые венки, а башни обвивали зелёные гирлянды.
Когда они проходили через ворота, построенные из печенья и засахаренных фруктов, серебряные солдатики отдали им честь, а какой-то человечек в парчовом халате бросился на шею Щелкунчику и воскликнул:
– Добро пожаловать, дорогой принц, добро пожаловать в Конфетград!
Мари немало удивило, что столь почтенный господин называет молодого Дроссельмейера принцем, но тут она услышала целый хор тоненьких голосков, смех, шутки и пение, что не могла уже больше ни о чём думать и тотчас же спросила Щелкунчика, что это всё значит.
– О, ничего особенного! Конфетград – многолюдный и праздничный, здесь каждый день веселятся.