Страница 131 из 145
Держа паука подальше, Конни поднялась на колени, затем вскочила на ноги. Черное существо с пронзительным визгом тянулось к ее лицу. Конни отпрянула, ударилась о разделочный стол. Резко развернулась, опустила руку на окровавленную столешницу, прижала к ней. Паук, лежа на спине, зашипел и забился.
Конни бросила взгляд через плечо. Встретилась глазами с Райли, оскаленные зубы были полны собственного яда.
– Отруби его!
Райли вопросительно подняла тесак, и при одной только мысли о таком вся кровь отхлынула от ее лица.
– Отруби его! – приказала Конни. – Руби!
Райли присоединилась к ней у стола, где бился и хрипел паук на конце запястья Конни. Райли едва могла дышать. Одной рукой она оперлась на столешницу, чтобы удержаться на ногах, а другой занесла тесак.
– Давай, – произнесла Конни слабым голосом и отвернулась, не желая видеть происходящее. – Пожалуйста…
«Не могу поверить, что это все на самом деле».
Райли тоже хотела бы отвернуться и ничего не видеть. С другой стороны, предположила она, лучше так, чем быть на месте Конни. Райли подняла тесак выше. Паук с шипением извивался из стороны в сторону, его влажные жвала кусали и щелкали. Райли глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. Между существом и остальной рукой Конни была аккуратная, почти ровная граница, где черная шерсть сменялась нежно-розовой кожей. Нужно рубить выше этой линии? Ниже? Что произойдет, если останется хоть немного черного? Вырастет ли на этом месте другой паук? Хоть что-то из этого сейчас важно?
– Давай уже, – сказала Конни, по-прежнему не в силах взглянуть и увидеть все своими глазами.
– Хорошо, я это сделаю, – ответила Райли.
«Я это сделаю».
Глаза-бусинки паука блестели. Тесак тоже блестел, с него все еще капала кровь Евы. Райли на миг задумалась, к чему могла привести операция зараженным инструментом.
«Операция? Вряд ли это можно назвать операцией».
«Просто сделай это. Сделай это!»
Подгоняемая отчаянным желанием скорее разделаться с этим, положить конец ужасному представлению, Райли со всей силой, на которую была способна, опустила тесак. Тот с грохотом ударился о деревянный стол. Паук издал душераздирающий вопль.
Райли задрожала при виде наполовину отрубленного запястья Конни, черная кровь хлынула из него на столешницу. Плоть на запястье свободно подрагивала, а паук продолжал извиваться.
– Ох… ох, черт… – Конни едва держалась на ногах, силы покинули ее. Чтобы не рухнуть, она оперлась о край стола.
Райли нанесла второй удар. Запястье полностью отделилось, из раны хлынула смесь крови и чего-то еще – черного и смолистого. Конни тут же соскользнула со стола на пол. Вырвавшись из тюрьмы человеческого тела, паук перевернулся на своих танцующих лапках-пальцах. Райли ударила тесаком в третий раз, в четвертый. Паук уклонился влево, отскочил вправо. Метнулся прямо к ней. Она вскрикнула, опуская тесак в пятый раз, и рассекла морду твари надвое. Паук упал, безвольно обмякнув. Райли отшатнулась. Тесак с грохотом свалился на пол, руки напряглись от отвращения.
Стоявшая в стороне Дженис выдавила:
– Боже мой.
Райли содрогнулась от тошнотворного ощущения. На полу застонала Конни, прижимая к животу кровоточащую культю.
– Эй. – Райли присела рядом. Кожа Конни была белой как снег. Из запястья текла тонкая струйка крови. Обычной крови. Не черной. Райли повернулась к матери: – Помоги мне найти что-нибудь для перевязки…
И принялась рыться в хламе. Переступила через мертвого мальчика по пути к стеллажам у стены, затем остановилась и поглядела на ребенка с торчащим из лица охотничьим ножом.
– К черту.
Райли вытащила нож из глазницы мальчика. Затем, оставив его в покое, подошла к мертвому двойнику – к Еве – и начала отрезать полоски ткани от ее рубашки, обнажая тело. Мать Райли оставила поиски и наблюдала за ней.
– Извини, что порезала твою одежду, мам, – сказала Райли.
– Это не моя одежда, – сухо ответила та. – Чья-то чужая…
Райли с любопытством взглянула на мать. У нее так и не было возможности расспросить о том, как же все это началось. Даже сейчас времени, казалось, не хватало.
Она отрезала длинную полоску ткани от рубашки Евы и принесла ее Конни.
– Дай мне руку.
Конни повернулась к ней, слегка приоткрыла губы, ее лицо было болезненно бледным. Казалось, она не слышала ни слова Райли.
– Ладно… – Райли сама схватила Конни за руку.
Конни морщилась, но не сопротивлялась. Сдерживая волнение, Райли начала наматывать лоскут ткани вокруг запястья, затем затянула его как можно туже и завязала узел.
– У меня нет никакого медицинского образования, – объяснила она, – так что прости меня, если это совершенно ничего не даст.
– Ты прощена, – сонно пробормотала Конни.
Райли с удивлением обнаружила, что девушка ее брата слабо улыбается. Губы ее были пепельно-серыми, но она улыбалась. Райли еще раз затянула свой импровизированный жгут.
– Хорошо. Ну как ты?
Конни равнодушно посмотрела на работу Райли:
– Как будто руку отрубили.
– Потом скажешь спасибо. Как думаешь, сможешь встать?
Конни кивнула и взяла охотничий нож, который Райли положила на пол. Обхватив ее за плечо, Райли помогла ей подняться.
– Где Эван? – спросила Конни, не успев простоять и секунды.
– Там. – Райли кивнула на входную дверь. – Ему удалось сбежать.
– Нам нужно его найти, – сказала Конни. – Раньше этих тварей.
Она резко вздохнула и прислонилась к столу, чтобы не упасть снова.
– Ты уверена, что справишься? – спросила Райли.
– Нам нужно торопиться, – вмешалась Дженис. – Пока не вернулись остальные…
Слова Дженис сменились хрипом, и обе девушки вздрогнули. Райли обернулась и увидела ее, свою мать – с запрокинутой головой и болтающимися ногами – поднятую на копье. Восставшая Ева дрожала под тяжестью проткнутой ею женщины. Маскировка двойника наконец разрушилась, маска разорвалась там, где ее рассекла Райли, и наружу показалось настоящее лицо. Ева с хрипом отбросила Дженис в сторону. Мать Райли соскользнула с копья на пол, а у самой Райли в голове глухо звучали удары сердца.