Поиграли и хватит

— Мое имя Рэй Лионовски. Я аспирант Тарасовского технического университета и председатель землячества студентов из.. — Он назвал ту же самую страну, которую вчера расхваливал мне Саша. — Прежде всего я должен просить прощения за беспокойство.. О, быть может, вы догадываетесь о причинах моего звонка?

Я ответила — ни в малейшей степени. Если это и было враньем, то лишь самую малость: в самом деле, откуда мне знать, зачем я понадобилась какому-то Рэю Лионовски, или как его там? Но сердце сжалось от нехорошего предчувствия..

— Да-да, разумеется, — поспешно согласился Рэй. — Сейчас я вам все объясню. Но сначала прошу вас ответить на один вопрос. Возможно, это только недоразумение, и мне не придется ничего объяснять, а просто еще раз извиниться, что побеспокоил вас, — вот и все..

Его акцент был чувствительнее, чем у моего вчерашнего знакомого: должно быть, «великий и могучий» Рэй начал учить не в детстве, а попозже. Но трудные русские фразы он строил почти так же безукоризненно.

— Скажите, пожалуйста, госпожа Татьяна: вы знакомы с моим земляком Александром Ренуа?

Я быстро сообразила, что сейчас вранье только запутает дело.

— Да, я знакома с ним. Но не могу понять, откуда это известно вам и почему, собственно, вас это интересует?

— Так я и думал..

Рэй произнес это уже не таким официально-вежливым, а более мягким тоном, не обратив никакого внимания на мой укол.

— Вы поймете сейчас, почему я об этом спрашиваю. Мне тяжело говорить, но я должен.. Дело в том, что.. Произошло большое несчастье, Таня. Александр погиб.

— Что?..

Глупый вопрос. Я же прекрасно слышала, что сказал этот парень, и он, конечно, не шутит. И я знала это с самого начала, когда услышала в трубке чужой иностранный голос.

Но я должна была узнать об этом еще раньше — когда Саша был жив! Ведь он позвонил мне среди ночи, он просил моей помощи, хотел встретиться, а я.. Я отмахнулась от него. Да просто не врубилась: лень было как следует проснуться. А убийца не поленился. Эх ты, «дэтэктив»..

— Простите, я потрясена.. Когда это случилось? Как?

— Сегодня ночью. Говорят, между тремя часами и половиной четвертого. Выпал из окна своей комнаты в общежитии. Он жил на пятом этаже.

— О боже..

— Простите. Мне очень жаль. Александр был вашим другом?

— Нет. Он не успел.. Мы познакомились только вчера, в поезде. Он был просто хорошим человеком.

— О да, вы правы: он был очень хорошим человеком. Я в отличие от вас могу сказать, что Ренуа был моим другом. Представляете, как мне сейчас тяжело..

Голос Рэя Лионовски приглушила душевная боль, однако он быстро с нею справился:

— Но я, разумеется, не затем позвонил вам, Татьяна, чтобы вы посочувствовали мне. Мне кажется, у нас есть причина встретиться и кое-что обсудить. Это касается смерти Александра.

Я чувствовала себя так паршиво, что было все равно — встречаться или не встречаться с этим неизвестным Лионовски.

— Хорошо, давайте встретимся. Но что мы будем обсуждать? Мне ничего не известно о его смерти.

— Разумеется. Но мы могли бы, например, обсудить условия, на которых вы согласитесь расследовать обстоятельства и причины гибели Ренуа. Мне они кажутся.. м-м.. довольно странными. Ведь это ваша профессия, не так ли? Вы меня понимаете? — добавил он, так как я продолжала молчать, не вполне еще придя в себя.

Вот оно что: оказывается, Рэй Лионовски желает нанять меня.

— Да, теперь понимаю. Ну что ж.. Я должна была встретиться с Сашей сейчас — там, в ваших краях. Кафе «Элита» на перекрестке двух Садовых улиц. Я уже собиралась на эту встречу, когда вы позвонили, Рэй..

— Понимаю. Это очень печально, очень.. Но давайте не будем отменять ее, хорошо? Я приду туда вместо моего друга. Время и место меня вполне устраивают. Как я вас узнаю?

— На мне будет шляпа с пером, — машинально ответила я.

— Шляпа с пером? Прекрасно. — Мне показалось, что он улыбнулся. — Ну, а на мне будет зеленый шарф. Вы не ошибетесь, потому что все остальные африканцы носят белые шарфы. Или в крайнем случае малиновые. До встречи, Таня. Я вас жду.

Я положила трубку. И только тут сообразила, что сижу на своей великолепной шляпе, которой надлежало стать моим опознавательным знаком. Двести семьдесят пять «зелененьких» теперь можно смело отправить как «гуманитарную помощь» соседской кошке — на уютное гнездышко для малышей. А, к черту! Бедный Шурик Ренуа потерял гораздо больше.

Я прикрыла ладонью веки. И увидела его печальные глаза, добрую мальчишескую улыбку. «Это долгая история. Может быть, когда-нибудь я вам расскажу.. если будет такая возможность».

Не будет. Никогда уже ты не расскажешь мне, братишка, историю любви твоей белой мамы и твоего черного папы. Не расскажешь и другую, криминальную, которую все порывался рассказать сегодня ночью. «Только ты сможешь мне помочь.. Ты поможешь мне, правда, Таня?»

Неправда. Не смогла я тебе помочь, бедный Саня. Вернее, не захотела. И ты никогда теперь не скажешь мне, какая сволочь тебя убила и за что. За какое такое «доказательство». А ты его и правда раздобыл, теперь я это точно знаю.

Только вчера мы курили с тобой в одном тамбуре и болтали, и я держала тебя за руку, а ты потом чмокнул меня в щеку. И ты мне, черт возьми, нравился, хотя ты негр, и совсем еще зеленый мальчишка, и был влюблен в эту Олю, которая и слезинки твоей не стоит..

Только вчера! Еще и суток не прошло.. И где ты теперь? В морге, наверное. Брр!

Но я узнаю правду. За гонорар или просто так, но я доберусь до твоего убийцы, «землячок»! Это теперь для меня дело чести.

Оля Вингер. Оля-Оленька.. «Странная история». Второй раз за последние сутки слышу я эти слова. Сначала их произнес Саша по поводу исчезновения своей подружки, а теперь вот — этот Рэй Лионовски, уже о смерти самого Шурика. Только, похоже, история сия одна и та же. И если я выясню, кому нужна была эта негритянская потаскушка, — Господи, прости! — то я узнаю и имя той твари, которая оставила без сына дядюшку Ренуа на далеком острове. Пока еще не представляю, с какого конца, но до этой твари я доберусь!

Я вновь взглянула на себя в зеркало. Что ж, придется надеть другую шляпу — без пера. Хорошо еще, что мистер Рэй догадался указать мне на свои отличительные признаки.