Поиграли и хватит

— Вы правы. И все-таки, как ни странно, никто ничего не видел и не слышал. Никаких свидетелей, Таня! Была ведь глубокая ночь. Даже раннее утро. В такое время не спят либо больные, либо.. очень занятые люди. Наверное, со здоровьем у студентов все в порядке, ну а занятым было не до того. Один парень — кажется, с третьего этажа — слышал со своей подружкой какой-то шум за окном, будто пролетело что-то тяжелое. Но они не обратили внимания: мало ли что выбросят студенты из окна.. Даже не выглянули. Только вряд ли они увидели бы что-то в темноте: там под окнами густые кусты. А дальше стоят высокие деревья — как стена. Так что из дома напротив тоже никто ничего увидеть не мог.

Рэй помолчал с минуту. Похрустел пальцами, покусал губы.

— Только в шестом часу тело нашел какой-то мужчина, случайный прохожий. Ему не спалось, и он вышел рано погулять с собакой. Собака и потащила его в кусты.. Вот так все это было, Танечка.

— А разве Саша ночевал у себя в комнате один?

— Именно так. Учебный год только начался, еще не все иностранцы приехали. Недисциплинированный народ! Так что одно место у них в комнате было пока не занято. А русский мальчик, с которым Александр жил два года, уехал на уик-энд к родителям.

— А тот парень, который был так занят со своей подружкой.. Разве он не слышал крик? Ведь должен был! Когда человек падает из окна, он не может..

Внезапно я вспомнила нечто еще более важное:

— Рэй, в комнате должны были остаться следы борьбы! Хоть что-нибудь, что указывало бы на насильственную смерть!

Лионовски смотрел на меня как-то странно и молчал. Наконец с силой потер переносицу костяшками пальцев — будто принимал трудное решение. Медленно покачал головой:

— Нет, Таня. В комнате был полный порядок, как всегда. Александр Ренуа очень аккуратный человек, это все знали. Только окно было раскрыто. И, кажется, будильник упал на пол — наверно, на подоконнике стоял. Так сказал мне следователь. И крика никто не слышал. Потому что.. потому что он не мог кричать.

— Не мог? Но почему?!

Мой собеседник еще больше понизил голос, хотя — по понятным причинам — мы и так разговаривали чуть слышно.

— Я еще не все рассказал вам, Таня. Перед тем как Ренуа выпал из окна, ему ввели смертельную дозу какого-то сильнодействующего наркотика. Название я не запомнил — плохо в этом разбираюсь. Бедняга все равно умер бы.

— Это чудовищно, Рэй!

— Да, ужасно. Но самое главное — все выглядит так, как будто он сам это сделал. Кажется, следствие намерено придерживаться версии самоубийства. Теперь вы понимаете..

— Но это же полная ерунда! Ведь Саша не был наркоманом, правда?

— Конечно, не был. Как хорошо вы его называете — Саша.. Теперь вы понимаете, Таня, почему я хочу, чтобы вы распутали это дело. Кстати, почему вы не спрашиваете, откуда я узнал про вас?

— Жду, когда вы сами расскажете.

— Нет, вы просто молодец, дэтэктив! — Рэй тряхнул головой и усмехнулся. — Пожалуй, мне все-таки придется сдаться на вашу милость.. Все очень просто: сегодня ночью, поздно, Александр позвонил мне и кое-что рассказал. Это был странный звонок. Так мне тогда показалось — он же поднял меня с постели.. Но теперь я думаю, что звонок был связан с гибелью Саши. Тем более что погиб он очень скоро после того, как позвонил мне.

«Какое совпадение! — подумала я. — Ну, прямо все как у меня».

— Может, я был даже последним, кто говорил с ним. Кроме убийцы, конечно.. Если вообще там был убийца.

Я была так заинтригована этим Сашиным звонком другу, что пропустила мимо ушей последние слова Рэя.

— Куда же он вам звонил? В общежитие, что ли?

— Нет, конечно. У меня есть комната в общежитии, но.. Там я появляюсь довольно редко. Общага есть общага, сами понимаете. А у меня серьезная научная работа, нужна тишина. Словом, я снимаю квартиру — здесь недалеко, на Политехнической. И институт рядом, и общежитие — очень удобно. И даже телефон есть.

— Понятненько. А разве иностранцам разрешается?

— Ну-у.. Не то чтобы очень, но в некоторых случаях не запрещают. Я говорю о дипломниках и аспирантах. Должно быть, деканат имеет довольно высокое мнение о моих научных способностях. А ФСБ — о моей лояльности! — Лионовски опять усмехнулся.

— Рада за вас. И что же сказал вам Саша Ренуа? И в котором часу это было? Вспомните, пожалуйста, точно.

— Точно? Тут и вспоминать нечего: я положил трубку в два тридцать две.. или тридцать три минуты. Если телефонный звонок будит тебя ночью, ты обязательно посмотришь на часы. А о чем он говорил.. Вам тоже надо точно или можно своими словами?

— Валяйте своими словами, но точно.

— Так.. Услышав мой голос, он сказал: «Извини, Рэй, это Ренуа. Надо поговорить». Я ответил, что он сумасшедший, что я только-только стал засыпать. Засиделся допоздна, Таня: у меня завтра встреча с научным руководителем, готовлюсь.. Но он перебил меня: «Извини, но дело очень срочное. Произошло чрезвычайное событие, в котором замешан наш студент. Будет скандал, и я должен предупредить тебя как руководителя землячества и как друга». Конечно, я спросил — какое событие, какой скандал и почему с этим нельзя было подождать до утра. Но Ренуа ничего не собирался рассказывать мне по телефону. Только повторил, что речь идет об очень серьезном происшествии, он даже произнес слово «преступление». Что в любой момент могут вмешаться милиция «и даже более серьезная организация». А до утра нельзя было ждать потому, что утром надо «действовать». Он сказал еще, что утром, как можно раньше, нам надо обязательно поговорить, а потом будет очень хорошо, если я пойду вместе с ним на одну очень важную встречу.

— Какую встречу?

— Конечно, на встречу с вами, Таня! «С частным дэтэктивом, — сказал он, — который поможет нам в этом деле». Он уже сам все решил, оказывается! И все это он вывалил мне на голову в половине третьего ночи, можете себе представить?! Если бы я знал, что мне придется пойти на эту встречу, но — без него..

— И что же, Саша назвал вам мои имя, фамилию, телефон?