Страница 88 из 99
В этот раз вышли мы совсем даже не на даче в Кунцево. Низковатый потолок, окон… полное отсутствие, стол тоже совсем другой, чуть меньше, мне кажется, да и за столом что-то вроде школьной доски, сейчас скрыто шторками. Бросаю сканирующее плетение и с удивлением понимаю, что у меня над головой несколько десятков метров сплошной горной породы. Похоже, что мы находимся в каком-то бункере, скорее всего где-то под Москвой, именно что под самим городом, а не где-то рядом. Ладно, присутствуют всё те же лица, правда чувствуется некая нервозность, а Сталин с кем-то разговаривает и явно на повышенных тонах. Закончив разговор, Сталин поворачивается к Берии.
— Началось, Лаврентий. Действуй как договаривались и не подведи меня… в этот раз. Сроку тебе трое суток, возьмём чуть с запасом. — Берия выходит, но даже недостаточное освещение позволяет увидеть, что он неестественно бледный. А Сталин, ухмыльнувшись, поясняет. — Дал я ему почитать, как я в Кунцево подыхал, а он ко мне даже не подошёл, врачей не вызвал, ну и, чем это для него закончилось. Теперь будет выслуживаться. Руслан, скажи, ты отсюда только к себе перейти можешь или ещё куда?
— У меня больше пяти десятков точек выхода, правда большая их часть за границей — США, Канада, Австралия, Перу, Аргентина, Швейцария и так далее. В общем, везде, где я в этом Мире побывал.
— Это хорошо. Если что-то пойдёт не по плану, придётся уходить через это твоё окно.
— А что случилось, товарищ Сталин?
— Где-то произошла утечка, в каких размерах пока неясно, но зашевелились… твари. Ну, ничего, Лаврентий им теперь спуску не даст, знает, что вслед за мной пойдёт.
— Ясно, Иосиф Виссарионович. А мы тут вам, с генералом Вороновым, подарок принесли. — и я начинаю выкладывать из хранилища посылочку. Первым на свет божий появляется визор, почти метровой диагонали, следом за ним считыватель и россыпь информационных кристаллов. Сообразив, что местные электросети несколько не соответствуют стандартам Содружества, достаю ещё и химический реактор, самый маленький, всего-то на пару десятков киловатт и лет на двадцать работы. Следом в ход идут планшеты, ну и смартфон, как вишенка на торт.
— Получилось, значит. — в усы улыбается Сталин.
— Получилось, Иосиф Виссарионович. Вся информация многократно дублирована. Это информационные кристаллы, они вставляются вот сюда, затем надо нажать вот здесь. Это планшеты, что-то вроде моего смартфона, но куда более технологичные и мощные. На них так же загружена вся информация. Ну и смартфон, на растерзание вашим учёным.
— Спасибо, Руслан Владимирович, от всего советского народа и от меня лично. Но, позвал я тебя совсем не для этого… твоё предложение ещё в силе? Подлечишь старика?
— Конечно в силе, товарищ Сталин! И не просто подлечу, а полностью вылечу. — а потом, немного подумав, спрашиваю. — Нейросеть, товарищ Сталин, ставить будете? Есть у меня несколько штук в заначке, могу с вами поделиться.
— Нейросеть? Воронов докладывал мне, что у инопланетянина есть такая штука, но наши учёные её так и не смогли обнаружить.
— И не смогут. По своей сути, нейросеть это совсем маленький имплант, который внедряется в кость черепа и в течении суток создает, параллельно с естественной нейросетью, ещё одну — искусственную. Что позволяет быстрее, намного быстрее думать, проводить сложные расчёты, изучать Базы Знаний самой разной направленности. Память становится, по факту, идеальной, человек уже никогда ничего не забудет, если сам не захочет и не удалит те или иные воспоминания. Нейросеть даёт такую возможность, а помимо этого ещё и позволяет работать с памятью, вспомнить, как говорится, то, что давно и прочно, казалось бы, забыл. Помимо этого, нейросеть позволяет фиксировать, записывать звук или изображение, нейросеть регулирует гормональный баланс и поддерживает, за счёт синтеза необходимых веществ, текущее состояние носителя, словно бы замораживая его организм. В общем, функций у нейросети очень много, все они описаны в соответствующей Базе Знаний, что идёт вместе с ней. Только ставить её надо уже после медкапсулы, когда организм приведён к почти идеальному состоянию.
— Но ведь установка этой твоей нейросети не обязательна?
— Нет, конечно, поэтому я и спрашиваю.
— Тогда пока повременим.
— Как скажете. Ну так что, приступим?
— Да, товарищ Надеждин, приступим. — кивнув, я достаю из хранилища полевой медицинский комплекс идзуми.
— Раздевайтесь, товарищ Сталин и устраивайтесь поудобнее. — показываю я на ложе медкомплекса. Сталин с трудом и с опаской косясь на здоровенную бандуру, расположившуюся в его кабинете, раздевается и укладывается на ложе. — Ничего не бойтесь, Иосиф Виссарионович, лечение проходит во сне, вы даже и не заметите. — говорю я и активирую комплекс. Крышка медленно опускается, но Сталин этого уже не видит — он спит.
Через пару минут мне на нейросеть приходят результаты диагностики и я только невольно вздыхаю — не был бы Сталин псионом, пусть и слабым, то уже давно бы умер. Ну, да ладно, опускаю все упоминания о расе, возрасте, чистоте крови, процентном соотношении к эталонному образцу и прочее, сразу берусь за внутренние органы, в первую очередь и энергосистему во-вторую. Это позволит значительно сократить время восстановления, если наоборот, то оно увеличится кратно. Минут десять трачу на выставление приоритетов и порядок работы. Результат не сильно, но радует — пятьдесят восемь часов и сколько-то там минут. Всё, теперь остаётся только ждать.
Время тянется невыразимо медленно, прошло всего пару часов, а ощущение, словно бы уже вторые сутки пошли. Включаю визор, нахожу папку с музыкой, запускаю наугад, всё стало чуть повеселее. Через три часа первый звонок телефона, отвечает Судоплатов, кто и что говорит, не слышу, да и не хочу, только односложные ответы генерала — «Да», «Нет», «Приступайте» и всё в таком духе. Через семь часов опять звонок, отвечает снова Судоплатов. На этот раз он даже чуть подтягивается, да и ответы уже другие — «Так точно», «Никак нет», «Без изменений». Положив трубку Судоплатов начинает нервно ходить по помещению.
— Может чайку? — чуть разряжает атмосферу Воронов.
— Можно и чайку. — соглашается с ним Судоплатов.
— А может чего покрепче? — спрашиваю уже я и добавляю. — А то вы какие-то слишком уж напряжённые.
— Можно и покрепче. — почти в унисон говорят генералы и переглянувшись чуть улыбаются.