Страница 78 из 99
Идея «выпотрошить» ИскИн инженерно-строительного комплекса оказалась очень правильной и очень сильно… запоздавшей. Это сколько времени я мог бы сэкономить, если бы раньше этим озаботился, а не изобретал велосипед. А уж как вовремя я занялся принтером, так и не описать. Больше недели принтер работал почти не останавливаясь, благо, что бумагой я, в своё время, ещё в США, затарился от души. В результате, почти две сотни самых разных проектов, начиная от индивидуального жилого дома и заканчивая всевозможными социальными объектами, в том числе и учебными заведениями разных направлений и разного масштаба, были отпечатаны, разложены и только и ждали своей экспертизы. А ведь я даже и десятой части проектов, хранящихся в памяти ИскИна комплекса, не просмотрел, а заглянул только в раздел «Колонизация диких планет», точнее, в один из его подразделов, то есть это были проекты самого, скажем так, нижнего уровня, доступные для нищих колонистов, считающих каждый кредитный кред и не могущих себе позволить никаких излишеств. А ведь это всего один ИскИн, всего одного комплекса и не самого нового, не самого мощного, и чисто гражданского назначения, а у меня таких комплексов штук пять, есть и военные, есть и куда более свежие, и продвинутые., а ведь есть ещё и Базы, нет, не Знаний, а просто Базы данных, для обновления хранящейся в памяти ИскИнов информации, ну содержащие проекты, разработанные архитекторами Содружества, но не вошедшие в базовый комплект. В общем, опять возникла идея создания чего-то вроде НИИ, передачи ему хорошего ИскИна, а может быть даже и целого кластера и пусть там разбираются с «наследием Содружества». Останавливает только одно — Хрущ и всё, что с ним будет связано.
Октябрь в этом году нас опять порадовал, и дождей-то особых не было, так покапало раза три-четыре и всё на этом, да и температура, хотя и опускалась, иногда, ниже нуля, но не сильно, не сравнить с октябрём сорок первого, а так, в основном, стояло что-то около нуля, ну, плюс-минус, градуса три-четыре и чаще в плюс. В итоге, усилиями, считай, инженерно-строительного полка, за месяц были построены и теплица, и студенческое общежитие, с невероятным, по местным меркам, комфортом для студентов. Да, комнатки небольшие, всего-то по двенадцать метров, но… комната на одного, свой душ и санузел и даже малюсенькая кухонька, совмещённая с прихожей — чем-то напоминает проект 113−81, очень популярный в СССР с конца шестидесятых и до середины восьмидесятых, когда-то с его помощью СССР пыталось решить вопрос обеспечения молодых специалистов жильём. Успели построить и административный корпус будущего Института, и учебно-лабораторный корпус. Само-собой, что и о себе военные не забыли и выстроили самый настоящий военный городок, с казармами, штабом, ангарами для техники, ремзоной, техпарком, домом офицерского состава, санчастью, столовыми, складами и хранилищами. Про плац я и не говорю, его, наверное, первым делом залили и облагородили. В общем, у размещающегося в Успенке батальона получился образцовый военный городок, полностью самодостаточный, ведь они у себя и парогенераторную электростанцию построили, по моим чертежам, только оборудование я им подогнал, в обмен на металлолом. Построили и «колхозную» парогенераторную электростанцию и… мне новый дом, опять же по моему проекту, аккурат между военным и студенческим городком, в паре километров от деревни, ну и «огород» мне выделили в размере цельного гектара, всё это дело огородили, за забором возвели большой амбар, раз так в пять больше чем у меня был, под домом просторный, сухой подвал, гараж, на две машины, ну и так, всякое-разное, по мелочам, без чего в деревне не обойтись. А свой старый дом, а главное, свой сад, я был вынужден передать на баланс свежеиспечённого Сельскохозяйственного Института, в нём открыли что-то вроде лаборатории. Зато, мало кто может похвастаться, что сад ему разбивали «доценты с академиками». Ну, академиков у нас, пока, нет, а вот всякие кандидаты и доктора наук имеются и в не малом количестве. Вот они мне сад и разбили — всё по уму и по науке, правда выпросили разрешение и здесь что-то там изучать и наблюдать. В общем, даже поздней осенью в колхозе жизнь кипела и била ключом, ладно хоть не разводным и не по голове. Ну и, само-собой, не прошло и двух недель, как мы запустили свою электростанцию, как в Успеновке нарисовались представители, сначала облэнерго, а за ними и очередной десант «учёных мужей» из Московского Энергетического Института. И тех и других очень сильно заинтересовала наша парогенераторная электростанция, они даже поучаствовали в строительстве и запуске таких же станций в Макарьевке и Кижеватово, после чего и уехали, но было это уже в середине декабря. После чего наступила, необычная, тишина, которую только стайки студентов, нет-нет, да нарушали. А студентов у нас много, как-никак, целых три факультета к нам переехало — агротехнический, растениеводства и животноводства, ну это я их так обозвал, на самом-то деле названия у них куда-более заковыристые. Так что, пришлось нам ещё два пятиэтажных корпуса студенческих общежитий строить и ещё один учебный корпус, но, это уже ближе к Новому Году и без особой спешки.
За всю осень, Судоплатова я не видел ни разу, а вот Воронов, периодически, наезжал, забирал какую-то часть чертежей, схем и проектов и уезжал обратно в Москву. В общем, обо мне не забывали и очень внимательно следили за всеми моими телодвижениями и, что особенно меня удивило, так это реакция того же Воронова на нашу теплицу. Я-то думал, что его, в первую очередь, интересуют технические вопросы, а оказалось… хотя, конечно, увидеть в конце декабря, в СССР сорок девятого года, на столе свежие овощи, это очень необычно. Нет, тепличное хозяйство в СССР развивалось очень даже неплохо и тем же зелёным луком, укропом и тому подобным москвичей удивить было не просто, но везли это всё из южных регионов, а тут огурцы, помидоры, кабачки и баклажаны, и где — в Подмосковье, не перемороженное, не завядшее, а наисвежайшее, только-только сорванное с ветки. Наши колхозники сей факт тоже оценили по достоинству, а Ильич уже начал складировать материалы для строительства ещё двух десятков теплиц и эту его инициативу всецело поддержало и руководство АМО, как и его рабочие, на чей стол отправлялась немалая часть нашего тепличного урожая.