Страница 67 из 99
Как там у классика отечественного кинематографа… «лёгким движением руки брюки превращаются…». Ну, мои брюки ни во что не превратились, зато посреди двора появился ирийский джип. Благо, что таких, или подобных, машинок у меня в хранилище ещё штук пять имеется. Внешне джип мало чем отличается от местных поделок автопрома, ну, разве что, более элегантный, более комфортный, более продуманный, да много чего ещё «более». В общем, если сравнивать, то это как поставить рядом молодого, горячего арабского жеребца и старого, полумёртвого ишака. Минут пять полковник просто ходил вокруг машины, восхищённо её рассматривая, а потом спросил.
— И в чём подвох? Давай, рассказывай, ведь знаю, что не просто так ты эту красавицу показал.
— Я много раз тебе говорил, что технологический уровень СССР, да и всей Земли очень низок. Например, тот тип двигателя, схему которого я тебе передал, в Содружестве не используется уже несколько тысячелетий, разве что где-нибудь на совсем уж диких и нищих колониях, да и то, очень в этом сомневаюсь, но это вы можете уточнить у вашего арварца. А о таких вот автомобилях в Содружестве уже успели позабыть, давно и полностью. Вот и передай эту машину вашим учёным, пусть попробуют скопировать. — тут я, конечно, не просто подлянку кинул, а умышленно ввожу в заблуждение, ведь повторить энергетический кристалл на Земле никто не сможет, зато, разобрав автомобиль по винтикам, местные автомобилестроители могут узнать для себя очень много нового, а если додумаются установить в машину водородный двигатель, то получится очень хорошая, да что там хорошая, просто отличная машина, обогнавшая время на несколько десятилетий. Вот вам и ещё одна возможность для экспорта. Правда, было бы неплохо сначала прикрыть всё и вся патентами, а с этим делом у Союза всё плохо — не признают на Западе наших патентов.
— А где педаль сцепления? — отвлёк меня Воронов.
— Здесь автоматическая трансмиссия. Вообще-то, автоматические коробки передач ещё с начала тридцатых годов на автомобили ставят. — ответил я.
— Ясно.
— Ну что, забираешь, или и дальше будешь клянчить гипердвигатель для звездолёта? — усмехнувшись спросил я.
— Забираю. Что поделаешь, с паршивой овцы… ну, ты понял. — смеясь ответил полковник.
— А вот это уже было обидно. — сделал я вид, что надулся. — Ладно, твои дела порешали, теперь перейдём к моим. Что там с квотами на горючку? Через неделю уже посевная начнётся, а нам трактора заправлять нечем.
— Да, кстати, на счёт тракторов… надо бы поделиться. — заявил мне Воронов.
— Что-о-о⁈ а вы часом, не оборзели-ли в атаке⁈ Это с какого такого перепуга я должен с вами делиться своим⁈
— Ты неправильно меня понял. Или это я неправильно выразился. Ты же притащил новейшие трактора и комбайны, вот и было бы совсем неплохо чтобы парочку образцов передал на изучение, особенно комбайны.
— Понял, но… нет. Если надо изучить устройство и всё такое, то пусть «изучатели» приезжают сюда и изучают прямо на ходу, во время работы и обучения механизаторов. И ты не ответил, что там с горючкой?
— Будет вам и солярка и бензин, уже завтра начнут подвозить. Соляры вам выделили четыреста тонн и бензина полтысячи. Если не хватит, то вопрос решим. Заметь, от Армии отрываем! Блин, совсем забыл! Опять всплыл этот твой Пшебжинский, всех на уши поднял, утверждает, что ты скрываешь новый и высокоурожайный сорт пшеницы… в общем, у меня приказ получить у тебя образцы семян и передать их в Сельскохозяйственную Академию для изучения и тиражирования. Извини.
— Да нет проблем, тебе сколько надо?
— А сколько есть?
— Сколько есть ты не утащишь. Дам полсотни килограмм, пусть изучают и экспериментируют. Вот только толку с этого не будет. Мы в этом году полсотни гектар этой пшеничкой засеем, а может и чуть больше. А на следующий год вообще, только её сеять и будем. Ну, если надежды оправдает. — добавил я, так, на всякий случай.
Воронов уехал на инопланетном джипе и с моими подарками, а я завалился спать. А на утро… а на утро меня разбудил громкий стук в калитку. Пришлось вставать, хотя голова всё ещё была чугунная, идти открывать и опять дежавю — за забором стоит Ильич, а с ним целая толпа в погонах. Ладно, не толпа, всего три человека, зато каких — генерал-майор, а с ним два полковника, на петлицах эмблемы танковых войск. Причины появления военных выяснились почти сразу — Воронов не соврал и горючку нам уже привезли, причём не только в Успенку, но и в бывшие центральные усадьбы колхозов. Пока немного, по три тонны соляры и бензина, но и то уже хорошо. Правда, председатель, почему-то, особой радости от этого факта не испытывал. Причины его уныния тоже выяснились быстро.
Генерал оказался командиром танковой дивизии, один из полковников его замом по тылу, а второй начальником политотдела, или как эта структура сейчас называется. И приехали он, оказывается, посмотреть на того наглеца, что раскулачил их на ГСМ, ну и, по возможности, попытаться с этого что-нибудь поиметь. Не для себя, а для дивизии. И вот тут-то я и растерялся — ну откуда я могу знать, что наш агрохолдинг может предложить Армии⁉ Зато не растерялся Ильич. И скажу честно — в лице председателя Мир потерял великого продажника и в итоге, довольны оказались все и уехавшие офицеры и наш председатель. Заодно я выяснил, почему в начале разговора Ильич выглядел, скажем так, несколько понурым. Ларчик-то, оказывается просто открывался, а Ильич перехитрил сам себя. Павлов, как хороший хлебороб в энном поколении, ни когда не упустит возможности что-то, скажем так, урвать на халяву, а тут я ему подвернулся, да ещё и сам вызвался. Вот он и начал выжимать из меня всё, что только можно, а когда понял, что можно многое, то и развернулся во всю ширь своей крестьянской сути, особенно, когда ощутил, что за моей спиной есть хорошая поддержка и почти любые мои авантюры встречают поддержку на самом верху. Пробный камушек в виде мяса и пшеницы, а потом пошло-поехало — нужны трактора, нам ведь их не дают. Пожалуйста. Проблемы с горючкой — решены. Но, вот чего не учёл хитросделанный председатель, так это того, что на этих самых тракторах кому-то ещё и работать надо. И не просто сел поехал, а пахать и пахать правильно. Вот тут-то Павлов и пригорюнился. Но, на его счастье, в Успенку пожаловали военные и не абы кто, а танкисты, да ещё и пришли не требовать, а просить, а значит, что не грех их и ещё на что-нибудь раскрутить.