Страница 58 из 99
Глава 17
Глава 17.
После подзолковских приключений жизнь, казалось бы, вернулась в свою колею. Успенка цветёт и пахнет, я с головой погрузился в свои дела — учил семейство Дроу, занимался алхимией и химией и ломал свою голову, шерстя все имеющиеся Базы Зданий, свою память и все доступные информационные кристаллы, в поисках технологий, доступных промышленности Союза. В общем, дел по горло. Я даже с Ильичом по колхозам не поехал, да и он тоже, потому как председатели присоединяемых колхозов сами приехали в Успенку. Разговор получился тяжёлый, но вполне продуктивный — никаких претензий Ильичу не высказывали, а больше интересовались перспективами и планами. Всю малину испортил Воронов, прикативший в Успенку в последний день января и сходу выложивший на стол жалобу, а точнее, донос от Подзолковского председателя, в котором он красочно расписывал как я угрожал расправой коммунисту с более чем двадцатилетним стажем, как запугал и увёз, в преддверии посевной, из колхоза агронома и, как вишенка на торте, оклеветал сотрудника милиции. В общем, было бы смешно, если бы не было так грустно. К чести полковника надо сказать, что он не ругался и не пытался меня воспитывать, а только посмеялся, но намекнул, что слова и выражения надо выбирать, а то, в следующий раз, сторожок на моё имя может и не сработать и приедут ко мне уже бравые сержанты МГБ, а не полковник того же ведомства. Короче, слегка попенял, но сообщил, что у того председателя и самого оказалось рыльце в пушку и теперь жизнь ему мёдом уже не кажется, а Абрамовой светит вышка и ничто её уже не спасёт.
Полковник уехал, а на следующий день ко мне заявился Ильич, да не один, а с Дружининой, при этом девушка была красная от смущения, да и председатель вёл себя как-то странно.
— Руслан, тут вот какое дело… — замялся Ильич.
— Павлов, не тяни резину, говори, что опять задумал и что тебе надо. — подозревая самое плохое сказал я.
— Руслан, пусти Веру пожить у тебя в доме до весны! А весной мы ей в первую очередь дом поставим. Ты пойми, у меня в доме два молодых здоровых парня, а тут такая красавица…
— Ильич, а меня ты, значит, за молодого и здорового не держишь? — удивился я.
— У тебя, почитай, два дома, только кухня общая, два разных входа. А проход со второй половины можно и заколотить. Себе Вера может и в комнате готовить, примус есть, керосина мы её выделим, посудой поделимся, продуктами тоже. Ты не думай, обузой она тебе не будет. — начал меня уговаривать Ильич, а потом ещё и добавил. — Да и ведьмы эти к тебе, считай каждый день шастают.
— Какие такие ведьмы? — удивился я.
— Так эти… Дроу.
— А с чего это они ведьмы-то, нормальная семья.
— Так я же и не спорю! Вот только… третьего дня Михалыч себе по ноге топором попал, нога, считай на куске кожи висела, так старшая дочка, что-то там пошептала, руками поводила и нога приросла, словно ничего и не было. А перед Новым Годом, старшая Дроу в лес с бабами ходила, они там силки на зайцев ставили, так какой-то заблудший волчара на них вылез… так, Мария рукой махнула и серый пеплом осыпался… — ну ни хрена себе, девки пляшут, я застыл в шоке. Видя мою реакцию Ильич поспешил меня успокоить. — Про Марию никто не знает, это мне дочь рассказала. Я ей велел вообще про этот случай забыть и никому, никогда об этом не рассказывать.
— А вот это правильно, а я ещё и с Дроу поговорю, чтобы свои умения на людях не показывали.
— Руслан, а ведь ты так же можешь. — не спросил, а просто сказал Ильич. — Поэтому вокруг тебя этот полковник из Безопасности и вьётся. И ты ведь этих девок учишь. Я прав?
— Прав. Но и ты об этом забудь… так будет лучше… для всех.
— Да понял я это уже, понял. Так что, приютишь Верочку?
— А куда же я денусь. — вздохнув выдал я. — Заодно и её поучу. Что-то, в Успенке стремительно растёт количество колдунов на квадратный метр.
— А при чём тут Вера⁈ — председатель аж вскочил.
— Так она же тоже ведьма, только не обученная. — как ни в чём не бывало ответил я и украдкой глянул на девушку, а та только своими глазищами зыркает и ничего понять не может. — Ты, Ильич, не бойся, у твоей Веры очень редкий Дар — Дар Природы, она если сухую палку в землю воткнёт, то через неделю та зацветёт. Ты же сам говорил, что её растения любят и к ней тянутся.
Вот так у меня появилась соседка, а заодно и ещё одна ученица. Правда… до настоящей учёбы Вере ещё далеко — энергоканалы у неё только-только начинают формироваться, а Источник меньше спичечной головки. Да, не ожидал я, что пробуждение эльфийских генов так на ней скажется. Надо будет ещё к Красновой, нашему зоотехнику, присмотреться, очень уж её животные любят, идёт по деревне, так ни одна собака её не облает, даже не гавкнет. Блин, не деревня, а какая-то аномальная зона.
Прошёл февраль, начался март и я начал долбить Павлова с пахотой. Сначала он только отмахивался и говорил, что ещё рано, что земля ещё не оттаяла, да и на улице была далеко не весенняя погода. Такие наши препирательства продлились до двадцать шестого марта, когда Ильич всё же сдался и поехал на МТС договариваться на счёт тракторов и вспашки. Вернулся он в тот же день, обескураженный и растерянный.
— Ильич, что-то случилось? — спросил я увидев потерянного председателя.
— Случилось, Руслан, ещё как случилось! Не будет нам тракторов! Понимаешь⁈ Не будет!
— Это как так-то? — и я, в свою очередь, растерялся. — А сеять как?
— Я на МТС ездил, так вот, нашего колхоза у них в плане нет! Нашего колхоза вообще, оказывается, не существует! Мы у них числимся «промышленным сельскохозяйственным предприятием». Понимаешь? Промышленным предприятием! Нет, вспахать нам поля они готовы… после завершения посевной в колхозах, если будут фонды на солярку и если мы оплатим, живыми деньгами, амортизацию техники, зарплату механизаторам и слесарям, ну и всё в таком вот духе! Понимаешь? После посевной! — и тут до меня начало доходить, я аж рассмеялся.
— Вот же… жуки! Даже тут пытаются хоть что-то, но урвать.
— Руслан, это ты сейчас о чём?
— Ильич, вот ты мне скажи, сколько на вашей МТС тракторов, комбайнов, сеялок-веялок, косилок всяких?
— Ну, с комбайнами, вроде, не всё так плохо, правда они, в большей части, на ладан дышат, ведь ещё довоенные. А с тракторами беда, чуть больше трёх десятков, да и то половина не на ходу. Да что там говорить, если в прошлом году на колхозных коровах пахали, а нормы на лошадей, если сравнивать с довоенными, почтив два раза подняли. А об остальном я вообще молчу! — ответил мне председатель.