Попал - не пропал 5.

Глава 16

Глава 16.

До Нового Года ничего интересного не произошло. Цех работал как часы, регулярно выдавая по десять тонн растительного молока в сутки и, что удивительно, даже деревенские совсем даже были не против его отведать. Правда, не всегда им это удавалось, потому как уже в пять утра у ворот цеха стояли грузовики и сразу же забирали всё наработанное. Куда увозили, я не знаю, просто не интересовался, главное, что Ильич ходил довольный, а это значит, что всё хорошо. А двадцать седьмого декабря, председатель всё же решился на поездку в Москву — Минсельхоз, потому как мои пророчества уже начали сбываться и народ валом повалил в Успенку, даже из города молодёжь начала возвращаться. Оказалось, что в Успенке живётся куда сытней, чем даже в Москве, а паспорта у них уже есть, в любой момент могут сорваться и уехать. Народу в деревне стало явно больше и вс чаще на улице стал слышен задорный молодой смех. Похоже, что как потеплеет в деревне начнётся грандиозное строительство и понимаю это не я один, вон, все свободные мужики и парни как одержимые добывают речную гальку, гравий и песок. А те кто посмелее, ещё и меня пытают, что с моей «чудо химией» сделать можно и тоже стоят планы — кто на новый и просторный дом, кто на амбар, кто на сарай для скотины. Единственное, что никто не собирается строить из пластобетона, так это баню и правильно, баня должна быть деревянная, чтоб дух древесный в ней летал. В общем, деревня жила своей жизнью, а я своей — пытал свою память, а заодно и ИскИны, вопросом — что бы ещё такое учудить, во благо, конечно же. И ведь придумал — точнее вспомнил, увиденный когда-то документальный фильм о каком-то агрохолдинге, где показывали молочную ферму. Фильм тот был на половину рекламный, но не в этом суть. Сходил я на колхозную ферму, посмотрел, как местные бурёнки живут и чуть не расплакался — в помещениях фермы едва ли не холодней чем на улице, коровы чуть не покалено в грязи стоят, доярки и техники не справляются с уборкой. В общем, коровы не живут, а выживают. Тут же ломанулся к Красновой, думал прибью эту отличницу. А тут и она мне на встречу. Глянул на неё и сразу весь запал прошёл, потому как выглядела девушка ничуть не лучше тех самых коров.

— Как же так, Ирина Сергеевна? — показал я на ферму.

— А вот так, Руслан Владимирович. — тяжело вздохнула зоотехник. — Это ещё очень даже неплохо, по крайней мере коровы сыты. В других колхозах уже к февралю кормов не остаётся, коровы на солому переходят, падёж до пятидесяти процентов доходит. Зимние телята вообще не выживают, падёж сто процентов. Я уже с Павловым разговаривала на эту тему — первым делом весной новую ферму строить будем.

— Нельзя до весны ждать!

— Я уже всех своих знакомых по Академии озадачила — ищут хороший проект фермы. Да только нет таких в природе, по крайней мере у нас в Союзе нет. — с намёком так сказала.

— Ясно. Значит будем искать, а нет, так закажем, пусть разрабатывают.

И только уже дома меня осенило — зачем искать, зачем заказывать, когда у меня таких проектов с десяток точно наберётся, конечно, что-то придётся убрать, что-то, наоборот, добавить, чтобы, так сказать, привести проект к реальности, но, с этой задачей легко справится любой ИскИн. Откуда проекты? Так от моего персонального ИскИна, о котором я уже успел слегка подзабыть после того как живший в нём ИР покинул меня. Помнится, ещё на Эдале, на базе джоре, перед моим уходом, на этот ИскИн залили не только Базы Знаний, немалую часть которых я даже и не подумал изучать, но и целую кучу, как мне казалось, совершенно ненужной информации. А ведь экспедиция-то была этнографическая, изучала дикие и отсталые цивилизации, а для джоре все, кто не освоил межзвёздные перелёты — дикие и отсталые. А ещё была База Знаний для колониста-переселенца на сельскохозяйственные планеты, это уже от Содружества, досталась по случаю и её я тоже не изучал, потому как она проходила по разряду «артефактов» и как мне сказали, ей уже больше двух тысяч лет и она жутко устаревшая. В общем, придя домой, я сразу направился в подвал, где у меня, в небольшом, хорошо замаскированном, закутке было организовано что-то вроде рабочего кабинета, где я работал с техникой Содружества и стоял достаточно мощный ИскИн. Первым делом я достал из хранилища свой персональный ИскИн и перелил всю хранящуюся на нём информацию на стационарный ИскИн. Затем долго искал артефактную Базу Знаний, а когда нашёл, тут же вставил кристалл в считыватель и загрузил её на нейросеть. Тут же пришло сообщение, что База будет изучаться восемь часов в фоновом режиме. Озадачил ИскИн поиском проектов животноводческих ферм и адаптацией оных под советские реалии, но с учётом пластобетона.

А через восемь часов я уже сидел за столом и чертил, по памяти, наиболее подходящий проект животноводческой фермы, ну, это я так обозвал, а по факту это был целый животноводческий комплекс, рассчитанный на содержание тысяч животных. Осетра, конечно, придётся урезать и сильно, как бы не на порядок, а то и больше, но, для этого у меня есть ИскИн, который тоже выдал с десяток проектов, но я их забраковал, потому как они были или совсем уж примитивные и мало чем отличались от реальности, или слишком уж футуристические. Хотя, если приспичит, то и такое построим. В общем, к тридцать первому декабря проект у меня был на руках, просчитанный и подчищенный ИскИном и даже с привязкой на местности и перенесённый мной, собственноручно, на бумагу. А я с нетерпением ждал Ильича, именно сегодня он должен был вернуться из Москвы.

И дождался. Около восьми часов вечера в дверь постучали. Ильич уже давно отвык ждать у калитки и если в доме горит свет, просто проходил к дому и стучал уже в дверь. Вот только в этот раз стук был каким-то нервным, он даже не стучал, а тарабанил.

— Открыто, заходи! — крикнул я, выставляя на стол праздничный ужин — решил удивить председателя своими запасами. Дверь громыхнула и судя по шуму, пришёл Ильич не один.

И правда. В комнату председатель ввалился не один, а… с ребёнком, ну как с ребёнком, девочкой лет четырнадцати-пятнадцати, так я сначала подумал. Невысокая, худенькая, одета в какое-то тонюсенькое пальто, на голове самый обычный платок, на ногах… летние туфли и это почти в двадцатиградусный мороз!

— Ты что творишь, дурак старый⁉ — мне кажется Ильич слегка труханул, по крайней мере, побледнел и выставил перед собой руки, увидев, как я ринулся в его сторону. Вот только не он был мне нужен, а девчушка.