Страница 51 из 99
Где-то после пятнадцатого ноября я занялся расчётом большой рунной печати «Раннего Изобилия», чтобы, выражаясь научным языком, провести генные модификации канадской пшенички. Ну там, урожайность повысить, адаптировать её к условиям Подмосковья, защитить от вредителей и болезней. Ильич задумал полностью засеять все колхозные поля именно канадкой. Нет, так-то можно было бы обойтись и стандартной печатью, но пропустить через неё четверть тысячи тон… это надо месяца полтора круглосуточной работы. Так что, большая печать была необходима хотя бы для того, чтобы я не кончился над стандартной. К сожалению, ИскИны тут мало чем мне могут помочь, потому как для них Магия и всё, что с нею связано, это… ненаучная фантастика. Так что, пришлось мне вновь доставать учебники по Магии Природы и Жизни и вспоминать, а то и изучать то, что не знал или подзабыл. И тут мне опять помогали Дроу, хотя, это как посмотреть, скорее они учились и учились жадно. Да, пройти инициацию я им всем помог и теперь у меня, скажем так, в учениках, четыре начинающих мага. Совместными усилиями, двадцать шестого ноября с печатью мы закончили. Амбар к тому времени уже был свободен, вот в нём я печать и нанёс, тут же и опробовав, использовав для этого пшеницу из одной сумки, что-то около пяти тонн. Ритуал прошёл на пять с плюсом. Внешне пшеница не изменилась, зато в истинном зрении каждое зёрнышко, буквально, сияло от избытка энергии. Следующий день я убил на всевозможные тесты, как магические, так и технологические и все они показали одно — пшеница здорова, всхожесть сто процентов и урожай обещает быть не просто рекордным, а вообще фантастическим, даже мои удобрения не нужны. Хотя, почему не нужны, а колхозный сад, а огороды селян, а колхозное картофельное поле! В общем, и удобрения не пропадут, как бы ещё мало не оказалось. Эх, нам бы толкового агронома, мы бы таких дел наворотили!
Ноябрь закончился, начался декабрь и всё ближе был Новый Год. В деревне царила тишь и благодать, все были заняты, а я в плотную занялся обучением семейства Дроу. Основам, конечно, ну и магической технике безопасности, при этом постоянно напоминая, что светить перед посторонними свои знания и умения категорически не рекомендуется, ибо закончиться это может печально и кивал на Елену, дескать, вот вам живой пример. А пятнадцатого декабря в деревню въехала небольшая колонна из трёх грузовиков, на которых, как оказалось, привезли первую, ещё пока, экспериментальную промышленную линию по получению растительного молока. Расчётная мощность линии была что-то в районе десяти тонн продукта за день работы. Надо сказать, что такой «подарок» оказался сюрпризом для всех и сюрпризом неприятным. Потому как вместе с линией, из Москвы поступило распоряжение, немедленно, сразу после отладки и пуска, начать производство. Для этого, вместе с оборудованием в колхоз привезли и строительную бригаду, которая ещё и с пластобетоном должна обучиться работать, и бригаду сборщиков-наладчиков, даже пару каких-то инженеров, которые, вроде как участвовали и в окончательной доводке моей документации, а потом и в производстве линии, вроде как с ЗИЛа.
Пришлось Ильичу выделять для такого дела и заготовленную гальку, и мою «химию». Но, по этому поводу он не особо-то и расстраивался, потому как у строителей моментально образовалась целая куча помощников — все хотели научиться новому делу. Помещение цеха для производства растительного молока мы решили строить методом монолитного домостроения, никаких блоков. Опалубку ставили всем миром, а затем с помощью вёдер и тачек заполняли её галькой и гравием вперемешку с песком. Примерная сравнительная таблица у меня есть, поэтому лишнего не сыпали. Три дня у нас ушло на все подготовительные работы, а потом настал мой звёздный час, по крайней мере в Успенке. Пластификатор залили и галька, буквально, вскипела, быстро поднимаясь между стенками опалубки. Полчаса и пришло время закрепителя. К этому времени народ, буквально, не плясал от эмоций. Закрепитель влили, а ещё через полчаса я сказал убирать опалубку. Строители смотрели на меня как на сумасшедшего, но приказ выполнили. К вечеру вся деревня и все приезжие были в хлам пьяные — радовались и отмечали, а на пустыре возвышалась, пока пустая, коробка будущего цеха. Трезвыми были только я и Ильич. Я, потому что самогонку не пью, а Ильич, потому что понял, какую медвежью услугу я ему оказал.
— Руслан, ты же понимаешь, что приказ из Москвы нам придётся выполнять?
— Понимаю.
— Ты сколько овса-то привёз? — объёмов моих покупок Ильич не знал, так как я их не озвучивал, да и сумки не опустошал, а просто некуда, своих мест для хранения у колхоза нет. Так и стоят сумки в сарае.
— Что-то около двухсот тонн. — ответил я, понимая куда клонит председатель. И хмурое лицо Ильича тут же озарилось улыбкой.
— Какой ты молодец, Руслан, теперь даже с этим цехом нам овса до весны хватит, а там выгоним стадо на свежую травку. — и тут же опять посмурнел. — Придётся пересматривать схему посадок. Если твоя эта машинерия заработает, то остановить цех нам уже не дадут, да и колхозники уже обсуждают, что маленьких телят можно будет овсяным молочком подкармливать, а оно для молодняка очень полезно, да и лактацию у коров повышает — придётся под овёс площади отводить, а планы нам никто менять не станет.
— Ильич, я тебе по весне пять тон готового для посадки овса дам, вот из таких объёмов и исходи. А на счёт схем посадки… сократи посадки пшеницы. План выполнишь, это я тебе на все сто пятьдесят процентов гарантирую. По осени не будешь знать, куда зерно девать. — и тут, чтобы уж окончательно добить председателя, добавил. — А цех этот не последний. Придётся тебе ещё один строить — по переработке фруктов. Сады твои, в этом году, тоже отменный урожай дадут, не смотря ни на что.
— Ну, с такой технологией строительства это проблемой не станет, а вот оборудование по переработке… это очень большая проблема в нашей стране. — и так хитро на меня посмотрел, что мне стало ясно — придётся доставать и я, да и Ильич, знаем где именно. Поэтому, тяжело вздохнув, я ответил.
— С оборудованием вопрос решим, но строительством надо озаботиться заранее, чтобы под открытым небом дефицитный товар не держать. И ещё одно, Ильич, а ты не думал о расширении?
— О каком ещё расширении? — не понял меня председатель.
— Как это о каком? О расширении колхоза, конечно же!
— А на кой нам это надо?