Страница 39 из 99
— Ага, зато магический фон на земле практически никакой, а вы существа магические, вам без подпитки извне никак. А знаешь что, переселяйтесь ка вы в Успенку, а я вам помогу с магическим фоном. Есть у меня одно очень интересное Семя, ваши «светлые» сородичи за него бы Душу отдали.
— Семя Мэлорна⁈
— Оно самое. Думаю, что под сенью Мэлорна ваши таланты значительно окрепнут, да и срок жизни увеличится. Глядишь, и появится на земле ещё одна раса — магическая, но пока мы об этом никому говорить не будем. Ладно, пойду разгоню всю эту толпу, а потом уже спокойно поговорим.
К сожалению, «разогнать» МГБшников у меня не получилось. Точнее, разогнать всех, не получилось. Воронов оказался непреклонен и даже на мои прямые угрозы никак не реагировал, мотивируя своё нежелание уезжать тем, что нам надо срочно и очень серьёзно поговорить и без посторонних ушей, при этом он очень выразительно посмотрел в сторону семьи Дроу. В общем, пришлось нам с Ильёй Николаевичем немного «прогуляться». И, если честно, то эта «прогулка» того стоила. Сначала подполковник немного мялся, а потом выдал.
— Руслан, надеюсь, что ты понимаешь, что все наши с тобой разговоры не остались просто разговорами и я, как и все остальные сотрудники Министерства, что с тобой контактировали писали соответствующие отчёты и рапорты?
— Ну, это и козе понятно. Я, чай, не маленький и всё прекрасно понимаю. Так в чём проблема-то?
— Ты же помнишь наш разговор о Судоплатове и что я через него попробую выйти на Лаврентия Палыча?
— Помню, прекрасно помню, я вообще, товарищ подполковник, мало что забываю.
— Так вот… Абакумова сняли… Меркулов арестован…
— Так… интересненько, а при чём тут ваши отчёты и рапорты?
— Если говорить прямо, то я выложил Павлу Анатольевичу всю историю создания нашего Управления. Рассказал об арварце и… о тебе.
— По сути, ты, Николаич, пошёл на должностное преступление. — перебил я подполковника.
— Да, Руслан, пошёл на должностное преступление и ничуть не жалею. Дело в том, что в последнее время начались какие-то, как ты выражаешься, мутные телодвижения в Министерстве. Ряд очень хороших профессионалов, вдруг, были арестованы, кому повезло, просто уволены. Мне перекрыли все ходы к Берии, не говоря уже о товарище Сталине, а в моё Управление засунули несколько очень мутных личностей, на, вроде бы, ничего не значащие должности, но они начали задавать не совсем приятные вопросы, лезть куда им путь заказан…
— Ага, начали рыть под тебя и твою команду.
— Ну… можно и так сказать. Но, самое главное… Хрущёв… он продолжает заниматься своей работой как ни в чём не бывало. Скажу даже больше… и Абакумов, и Меркулов начали нарезать вокруг него круги, близко сошлись с Маленковым и Кагановичем, дело против Жукова… практически встало. Ты же понимаешь, что у каждого, уважающего себя, начальника Управления есть люди, скажем так, работающие совсем в другом Управлении, так вот, мне от моих людей стало известно, что из дела исчезли некоторые документы, да и свидетели, вдруг, начали погибать, кто от несчастного случая, а кто предстал перед судом по совсем другим делам и, по большей части, был расстрелян.
— Быстро, очень быстро они с ориентировались… даже странно.
— Да, удивительно быстро. Да и этот допрос пришельца… личный приказ Абакумова, хотя и ему и докладывал о твоих предупреждениях на счёт Елены.
— Думаешь, что именно поэтому он отдал приказ о допросе? Хотел её… ликвидировать, таким вот образом?
— Если честно, то есть у меня такие подозрения.
— Ну, из твоих слов, Николаич, я могу сделать вывод, что твои бывшие начальники решили подстелить себе соломки и заранее сойтись с Хрущёвым поближе. Короче, они решили слить и Берию и Сталина.
— Очень похоже на то, особенно, принимая во внимание, что ни один мой рапорт или отчёт о тебе, так и не попали на стол к Берии.
— А после твоего разговора с Судоплатовым…
— Да, я совершил ещё одно должностное преступление и передал ему все документы по тебе.
— И кто же теперь Министр ГБ?
— Огольцов Сергей Иванович, генерал-лейтенант. Но, моё Управление вывели из прямого подчинения МГБ, теперь мы подчиняемся Первому Заместителю Совета Министров СССР…
— Ага, значит, напрямую Берии.
— Да. Но, курирует нас Начальник Четвёртого Управления МГБ, лично.
— Павел Анатольевич?
— Да.
— Ну… неплохой расклад, я бы даже сказал, что хороший. Но, чувствую, что есть какое-то «но». — Воронов замялся.
— Есть… в личной встрече с Берией тебе отказано, категорически. О встречи с товарищем Сталиным можешь и не мечтать. Понимаешь… природа твоих возможностей и способностей абсолютно не ясна, а ты не хочешь её раскрывать…
— Боятся, значит. — резюмировал я, а подполковник тяжело вздохнул, не желая признавать очевидного.
— Боятся. Но, у меня приказ, всеми силами, на любых условиях, ни с чем не считаясь, продолжить наше сотрудничество. Как я понял, мне будут передавать список наиболее важных вопросов, а ты будешь должен на них отвечать.
— Я должен? — усмехнулся я.
— Ну… не должен, конечно, но очень бы хотелось. — тут уже улыбнулся подполковник.
— В принципе, я не против, но, многого от меня не ждите.
— Почему? Ты же сам говорил, что инженер, врач и много чего ещё.
— Говорил и не отказываюсь от своих слов. А теперь представь такую картину… Королёв, Сергей Павлович, попадает во времена Ивана Грозного… сможет он дьякам да боярам объяснить, что такое баллистическая ракета или изготовить её? Или Курчатов, Игорь Васильевич, сможет построить атомный реактор?
— На счёт ракеты не уверен, а вот на счёт ядерного реактора — однозначно Нет. И материалов соответствующих нет и инструмента, да много чего нет и достать негде. — ответил мне Воронов, ничуть не удивившись моим знаниям совершенно секретных имён.
— Вот! То же самое и с моими знаниями, но, тут есть и ещё один фактор — моё незнание.
— Твоё незнание? Поясни.