Страница 67 из 79
— Я не знаю, милая, — едва слышно ответил он, помогая жене подняться из-за стола. — Не знаю, насколько случайной может быть случайность. Очевидны две вещи: Париж никогда не признает, что «Мираж» подошел слишком близко и спровоцировал маневр, а Москва не признает, что генерал Бендеров разгуливал по кабине пилота и уронил камеру, например, в нишу штурвала. Это значило бы расписаться в том, что угробили гордость советской авиации из-за собственной безалаберности. Если он вообще был в кабине. А где находится истина? Уверен, Георгию Алексеевичу понадобится время, чтобы прийти к более-менее однозначным выводам.
Они вышли из отеля. На Рю де ла Тур было темно и безлюдно. Гигантские каштаны отбрасывали причудливые, кривые тени на фасады особняков. Альбина крепко прижалась к плечу мужа. Ее кашемировая пашмина больше не спасала от внезапного ночного холода. Но после прокуренного бара свежесть была приятной.
— И что ты теперь будешь делать? — осторожно спросила она, когда они вышли на широкий, залитый светом фонарей проспект.
Стрелец остановился под желтым кругом уличного фонаря и притянул жену к себе.
— Понимаешь, милая, выбор у меня небольшой, — задумчиво произнес он, заглядывая ей в глаза. — Я защищу наших людей. Предложу сторонам такой компромисс, который позволит вывести из-под удара экипаж. Это единственное, что я могу сделать.
— А что теперь будет с самолетом? — задала мучавший ее вопрос Альбина. — Ведь несправедливо отказываться от такого… такого… чуда⁈
— Не знаю, — соврал Стрелец. — Но думаю, ничего хорошего. Кажется мне, что наши советские конструкторы на целую эпоху опередили наших советских бюрократов. Это как две параллельные прямые, которые, находясь совсем рядом, тем не менее никогда не пересекутся.