Страница 49 из 79
— Кто недоволен?
— Суслов.
— Тоже мне новость, — усмехнулся он. — А Суслов вообще бывает доволен кем-то, кроме самого себя?
— Костя, не заговаривай мне зубы, — Альбина шагнула ближе. — Ты думаешь, тебе простят такую близость к Генсеку?
— Так ты и об этом уже знаешь? — вот теперь Стрелец действительно удивился.
— Милый, ты как будто забыл, где мы живем. В нашем посольстве нет секретов. Тем более таких.
Альбина резко выдохнула, ее рука дрогнула. Прямая связь с Генеральным секретарем для политического советника посольства в ФРГ — это не просто карьерный трамплин. Это вертикальный взлет. Он обещал либо кресло замминистра в ближайшие годы, либо… волчий билет и вечную опалу, если что-то пойдет не так.
— Боже мой, Костя, во что ты ввязался? — прошептала она, вглядываясь в спокойное лицо мужа. — Это же колоссальная ответственность. Теперь московские волки только и будут ждать, чтобы ты оступился. Говорил же папа: «От Солнца лучше держаться на расстоянии». Сожрут — и не подавятся.
— Не сожрут, милая. За мной теперь стоят не просто полномочия. За мной стоит понимание того, как устроена эта система. И самое главное… Я ведь тебе еще не все сказал…
— Неужели есть что-то еще, чего не знает Серафима Павловна, а через нее и я? — Альбина насторожилась.
— Сегодня утром, перед самым отлетом, Леонид Ильич дал мне возможность обратиться к нему с личной просьбой…
— И о чем, — она на мгновение осеклась, пытаясь угадать. — О чем ты попросил? О квартире на Кутузовском? О новой должности?
— Бери выше… Мы летим в Париж!
— Правда⁈ — Альбина подскочила к мужу и порывисто обняла его. — И я? Я тоже еду?
— Я же сказал — «мы». И ты. Ты — тоже! Такой вот тебе сюрприз ко дню рождения от Леонида Ильича.
Это был поистине королевский подарок. В семьдесят третьем году поехать с женой на уикенд во Францию, да что там во Францию, в Болгарию — и то было почти невозможно. Как правило, жен оставляли на Родине или в стране пребывания в качестве залога благонадежности супруга. Но против личного распоряжения Брежнева ни одна выездная комиссия ЦК и ни один куратор из КГБ не посмели бы сказать ни слова.
— Костя, ты с ума сошел… — прошептала она, одновременно смеясь и всхлипывая. — Ты правда попросил у Генсека Париж? Не квартиру, не карьеру, а Париж — для меня?
— Знаешь, я так обалдел от его предложения, что выпалил первое, что пришло в голову, честно признался Стрелец.
Хотя это была не вся правда. На самом деле он искал повод показать жене, бредившей Францией, тот Париж, который когда-то полюбил сам. Стрелец уже поднаторел в правилах советской аппаратной жизни начала семидесятых. Он прекрасно понимал: карьерный взлет зависит не столько от мимолетного расположения Генсека, сколько от его собственных способностей и от того, как он справится с задачами по проекту «газ — трубы». А вот жена…
— Кстати, Леонид Ильич оценил мой выбор, — улыбнулся советник. — Он даже упомянул, что Андропов лично ему докладывал, какая ты у меня умница и красавица!
— Андропов? — Альбина испуганно прижала ладонь к губам. — Сам председатель КГБ?
— Издержки профессии, — махнул рукой Стрелец. — Мы теперь на виду, милая. Через неделю будем пить кофе с круассанами на бульваре Сен-Жермен.
— На виду, говоришь… — Альбина испугалась не на шутку.
Фамилию всесильного председателя КГБ простые люди произносили шепотом, пугливо оглядываясь по сторонам. А он, оказывается, уже навел о ней справки. От этой мысли Альбине стало не по себе. Она прекрасно понимала: проверяли не только их с Костей, перетряхнули всю родню до седьмого колена. «Предупреждал же папа держаться от них подальше», — в панике пронеслось в голове.
— Альбинка, что-то ты не рада? — заметил Стрелец.
— Костик, я рада, очень рада… только боюсь, — призналась она.
— Милая, брось! Пусть боятся те, кому есть что скрывать, — опрометчиво обронил он. — Посмотри хотя бы на Игоря. Отличный парень! И специалист классный, и дружить умеет.
— Этот твой «отличный парень», — она резко перешла на шепот, — уже которые сутки Ледниковых в подвале держит. Или ты не знаешь?
— А ты откуда знаешь⁈ — искренне удивился советник.
— А ты не в курсе, чем живет наше посольство? — Альбина рассмеялась. — Все шпионят за всеми!
— Ах да! Ну конечно, сарафанное радио. Как же я мог упустить, — рассмеялся он.
— Костя, после того как ты получил прямой доступ к Генсеку, это уже не сарафанное радио. Теперь, — она постучала указательным пальцем по виску, — это штаб. Все наши бабы наперегонки кинулись делиться со мной новостями и сплетнями. Не поверишь, некогда за хлебом сбегать!
— Тем более нам нужно в Париж, — Стрелец постарался перевести все в шутку. — Туда эти крокодилицы тебе точно не дозвонятся. А со временем, глядишь, ажиотаж уляжется. Главное, ты сама не иди у них на поводу и не откровенничай с посторонними.
— Отличить бы посторонних от непосторонних, — задумчиво обронила она.
— Это как раз проще простого, — советник обнял жену. — Я, родители, Татка. Все остальные — посторонние. Теперь ты супруга доверенного лица самого Леонида Ильича. Просто помни об этом, и все будет нормально. Ну так что ты хочешь увидеть в Париже?
— Костя, — она пристально посмотрела мужу в глаза. — Прежде чем мы начнем строить планы, я хочу задать один вопрос. Что они такого натворили?
— Кто? — не сразу сообразил Стрелец.
— Не надо делать вид, что ты не понимаешь! — вспыхнула Альбина. — Юрий Антонович и Марфа Григорьевна… Ну подумаешь, Солженицына читала! Да кто его не читал у нас в посольстве? За это же в подвал не сажают⁈ Или я что-то пропустила?
— Милая, за это точно не сажают.
— Тогда в чем дело?
— Прости, я не могу тебе сказать. Это не моя тайна. Не имею права, да и тебе это ни к чему.
— Папе-то хоть скажешь? — Альбина обиженно отвернулась.
— Полагаю, папа уже в курсе. Во всяком случае, министру обо всем доложили.
— Ну и ладно, — она решила больше не давить и дождаться более подходящего момента.
— Вот и хорошо!
— Ах, Париж! Париж… — Альбина вдохновленно закружилась по кухне.
Стрелец смотрел на жену и думал о том, что она обладает редким талантом не зацикливаться на негативе.
— Париииж! Костик, у нас подгорает лук! Эх, Константин Иванович, дипломат ты великий, — рассмеялась она, — а за сковородой уследить не можешь!