Страница 6 из 57
Я вышла на улицу. Мамочки с колясками теперь двигались с другой стороны двора. Пес не отставал, не теряя надежды на то, что еще чуть-чуть, и на него таки наступят, и задача на утро будет выполнена. Решив, что маленький шанс – это лучше, чем его отсутствие, я направилась к мамочкам.
С виду девушки были примерно одного возраста: лет двадцати пяти. Одна чуть повыше, светловолосая, стройная, с лицом, выражающим достаточно большую долю презрения к окружающему миру. У некоторого количества молодых мам – а для простоты я считала, что она гуляет со своим ребенком, потому что самый простой ответ зачастую есть самый правильный, – такое выражение лица, видимо, приобреталось автоматически после выписки из роддома. Девушка-блондинка была одета в легкое пальто серого цвета и синие джинсы.
Ее подруга была пониже ростом, с очень красивыми округлыми чертами лица. Темные волосы и карие глаза очень контрастировали со светлой осенней курткой. Мне показалось, что она выглядела по-настоящему счастливой. Ну а что? Солнечное утро, хорошая погода, прогулка с ребенком – неплохой задел для счастья.
«Молодцы, что остались спокойно гулять во дворе, а не потащили детей в толпу с другой стороны здания», – подумала я.
— Доброе утро! – окликнула я их, когда между нами оставалось менее десяти метров.
— Доброе утро, – отозвалась та, что пониже. Ее подруга хранила молчание.
— А вы не знаете, что там такое происходит на улице? – Я решила, что не стоит афишировать свою причастность к расследованию. Поговорю, а там уже буду судить по их реакции.
Светловолосая сделала вид, что отвечать на вопрос ниже ее достоинства. Такие люди всегда мне сначала были непонятны, потом злили, а в итоге – вызывали улыбку.
Все началось еще давно, во время моего обучения в вузе. Большинство однокурсников и преподавательский состав были прекрасными собеседниками, способными поддержать беседу практически на любую тему. При этом беседа с ними шла как будто сама собой, а ты не обращал внимания на последовательность вопросов и ответов, ловя себя на мысли, что это очень напоминает чтение хорошо написанной книги. Но было одно место в университете, где такой разговор был невозможен и никогда не происходил. Это деканат. Ты заходил, чтобы взять методичку, узнать расписание преподавателя или спросить о сроках пересдачи экзамена, открывал дверь, говорил дежурное «доброе утро» или «здравствуйте», но ответом была.. тишина. Все просто поднимали глаза и смотрели на тебя. Молча. Ты, конечно, мог спросить: «А можно мне взять?..» или «А не скажете, где?..» – но это ровным счетом ничего не меняло. Все выглядело так, будто бы тебя не существовало – только абсолютно безмолвные и безэмоциональные лица.
Сначала мне казалось, что меня не расслышали, но потом я стала понимать, что это была естественно выработанная защитная реакция. Многие животные притворяются мертвыми или частью окружающего мира, лишь бы не пришлось с ним взаимодействовать. Я была уверена, что работники деканата честно старались мимикрировать под стул, стол или персональный компьютер – под что угодно неспособное ответить бедному студенту.
Так же поступила и светловолосая девушка с коляской. Она просто шла и смотрела на меня. Но студенткой я была давным-давно и уже забыла, что значит смущаться в ответ на непонятное поведение.
— Там толпа народу, полиция, скорая, – продолжила я. – Мне даже не по себе стало.
— Да они тут с самого утра, – продолжила невысокая, показывая рукой за спину. – Я в соседнем дворе живу, и то сирены эти достали.
— А я вот только переехала неделю назад. – Всем своим видом я демонстрировала желание пообщаться, но рукой показала в противоположную сторону, чтобы ненароком не попасть в ситуацию, когда придется отвечать на вопросы о том, у кого я сняла квартиру и кто мои соседи. – Кстати, я Таня.
Я протянула руку для пожатия.
— Я Света, – живо улыбнулась невысокая и, хоть и немного смутившись, пожала руку в ответ. Видимо, такое приветствие было ей не очень привычно. – А это моя подруга Катя.
— Очень приятно, – улыбнулась я, поворачиваясь к светловолосой.
— Да, здравствуйте, – наконец-то заговорила та. Голос звучал натянуто, но какой-то скрытой враждебности я в нем не ощутила.
— Они мне-то мешали утром, когда стали сюда подъезжать, – Света явно была настроена поговорить, – а Катюха вообще в этом доме живет.
— Так что произошло-то? – Театр по мне плачет. Большей заинтересованности в разговоре не видела ни одна суперзвезда, когда к ней наконец-то пробивался на интервью журналист какого-нибудь районного издания.
— Да говорят, что человек с крыши упал. Рано утром, – рассказывала Света. – Типа машины приезжали какие-то ночью, так ведь, Кать?
— Да я не слышала ничего такого. – Ее подруга скривилась, как от зубной боли. – Ну, шаги какие-то были ночью в подъезде. Так там всегда кто-то шарится. Протопали куда-то – не знаю, вверх или вниз.
— Это прям ночью было? – спросила я, стараясь выглядеть максимально вовлеченной в разговор, но при этом не показывая собственного интереса.
— Ну, после трех часов точно. Димка, – Катя кивнула на малыша в коляске, – как раз проснулся. Так что я как раз посмотрела на часы.
— Да у нас тоже в подъезде постоянно какой-то шум и гам, – вставила Света. – Я не знаю, бывают какие-то тихие дома или нет. Может, какие-нибудь элитные новостройки только, с закрытыми территориями.
Света была права. Я почти ни от кого не слышала, чтобы все соседи были тихими, соблюдали правила тишины и вообще с пониманием и участием относились друг к другу. Сейчас каждого интересует только он сам. Хочу – делаю ремонт в восемь утра в субботу. Хочу – веду друзей в квартиру посреди ночи, попутно поднимая на уши весь подъезд. Хочу – слушаю музыку на максимальной громкости, даже если знаю, что у соседей маленький ребенок, которому нужно спать. Я никогда не была сторонницей точки зрения «раньше было лучше», потому что сама не знаю, как там было раньше. Но, может быть, люди, обладающие бо́льшим жизненным опытом, не так уж и неправы.
— Так он тут, что ли, жил? – спросила я, стараясь задавать максимально простые вопросы.
— Да не знаю. – Катя пожала плечами. – Я тут не общаюсь практически ни с кем. Да и не вижу толком – люди рано уходят на работу и поздно приезжают. Это я дома сижу.