Страница 42 из 57
— В смысле? – Уже не первый раз я слышала, что поступок Марата некоторые считали закономерным. Но пока конкретики было мало, а свидетельства очевидцев говорили как раз об обратном.
— Вы о том, почему «сиганул-таки» или почему он вам нужен? – Павел что-то подвигал на микшерном пульте.
— И о том и о том.
— Ну, нужен он вам был потому, что как раз и был тем музыкантом, который играл свою музыку. Да он, впрочем, вообще все что угодно играл. Но джаз любил безмерно и всегда старался что-то о нем рассказать. А о том, почему я так выразился про «сиганул», – у него такое настроение было в последние месяцы, что самоубийство было лишь вопросом времени.
— Почему? Он что-то рассказывал?
— Нет, в том, что касается личной жизни, Марат был тот еще молчун. Но в последнее время он был очень мрачный и музыка у него стала звучать.. Как бы это выразиться.. – Павел постучал пальцем по подбородку. – Обреченно.
— Ого.. – Я нахмурилась, как бы делая пометки в блокноте. – А у него что, что-то случилось?
Я, конечно, слышала фразу о том, что Марат не особенно рассказывал о своей жизни, но по собственному опыту знала, что «не особенно» не означает «совсем нет». Бывали случаи, когда человек говорил, что у него нет информации, а потом еще час рассказывал все, что знал. Так что я уже взяла за правило, что всегда нужно спрашивать снова и снова, пока не будут получены хоть какие-нибудь сведения.
— Судя по всему, у него что-то случилось уже давно. И скорее всего, из-за девушки. Они же всегда вокруг него вились. Даже когда Марат первый альбом записывал у меня, то с ним постоянно сидела одна. – Павел поморщился.
— Вроде как муза? – Я постаралась изобразить максимально наивную заинтересованную улыбку.
— Ага.. муза. – Звукорежиссер помрачнел, выдержав паузу. – Честно говоря, я не очень понимаю, что ей вообще было нужно от него. Им всем от него что-то было нужно. Но квартира у него простая – я бывал в ней, а машины вообще не было. – Павел махнул рукой. – Сидела, рисовала его, вопросы какие-то задавала.
— Какие вопросы?
— Да не помню точно. – Он наморщил лоб. – То могла спросить, любит ли он ее, то – что он хочет на ужин. И вообще, знаете, она выглядела счастливой, как будто действительно налажен быт, все такое.
— Так, может, у них любовь была? – Я сказала это своей обычной интонацией, выйдя из образа молодой писательницы, но Павел никак не отреагировал на такую перемену.
— На людях – может быть, – кивнул он. – Но когда они были одни или хотя бы в стороне от всех, то постоянно выясняли отношения. Спорили, ругались, махали руками. В основном она, конечно, потому что Марата я сам ни разу кричащим не видел. И подобное происходило с каждой девушкой, которая была с ним.
— Ну, многие пары ругаются, – пожала я плечами. – Это не повод прыгать в окно.
— Согласен, но Марат, – звукорежиссер задумался, – он всегда какой-то, знаете, на грани был. У него и музыка в последнее время стала какая-то, напряженная, что ли.
Что ж, про музыку я уже слышала. На вечер у меня было запланировано подробное знакомство с творчеством Александрова, а пока надо было узнать личность хотя бы одной из его девушек.
— Скажите, – я снова вошла в роль молодой писательницы, – а вы были знакомы с его девушкой?
— Нет, – почти фыркнул Павел. – Знаю только, что она вроде была художницей. И звали ее то ли Оля, то ли Поля. Когда они тут у меня на записи были, я никак не мог понять, как он ее называет.
Звукорежиссер посмотрел на часы, после чего поднял глаза на певицу Свету с телефоном. Я и сама уже забыла о ее существовании, но та, видимо, не скучала, с кем-то активно переписываясь.
— Так, все, перерыв окончен, Свет, – обратился он к ней, а потом повернулся ко мне. – Вы извините, мне работать надо. Уверен, вы сможете собрать нужную для книги информацию. Всего хорошего!
Павел повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор закончен. Я встала и уже собралась уходить, но остановилась перед самой дверью, обернувшись к нему:
— А вы у Марата дома сами бывали?
— Что я там забыл? – нахмурился звукорежиссер, взглянув на меня.
— А.. ну да. Извините. Всего хорошего, – ответила я и вышла.