Страница 59 из 83
Феникс повадилась ходить где хочет. Я сначала боялась, чтобы чего не подожгла, даже провела целую лекцию птичке, что с ней будет, если что-то в зверинце сгорит. Она прониклась. Итрим жалуется, что Клава выпускает корм и, как вожак, ведёт их спасаться. Уже не раз приходилось откладывать кормёжку из-за моей свободолюбивой птицы. И если бы она так переживала за своих бывших сородичей — нет же, ей просто нравится быть во главе стаи. Она испытывает удовлетворение, когда вслед за ней бегут её бывшие сородичи. Теперь я переживаю, как бы у меня не проклюнулись ещё фениксы, мне и её одной хватает.
— Покажу тебе первый круг, — сказал Тристан. — Угощайся.
Я посмотрела на стоявшие в хрустальной вазочке засахаренные фрукты, на бокал с красной жидкостью, которая явно была не соком, и покачала головой.
— Спасибо, я сыта.
— Что ты хочешь увидеть? Дворец? Летающие сады?
— Почему вы хотите войти в гнездо Кмалей?
Тристан приподнял брови:
— А ты решила времени зря не терять, Зейда…
— Не вижу причин прожить бесцельно этот день, — как можно нейтральнее сказала я. — Вы сказали, я могу задавать вопросы.
— Хорошо, — Тристан протянул руку и взял один из бокалов, медленно пригубил. — До мастерских из второго круга у нас есть час, почему бы не поговорить о деле. Я уже рассказывал тебе о тёмном портале. О тьме, которая пришла к нам из чужого мира. Теперь хочу рассказать об ордене. Он изжил себя, светлых давно нет, нет даже упоминания о светлых, кроме как проклятий, но этим мы убили этот мир… наш мир.
Я сжала зубы покрепче, чтобы не перебить Тристана ненароком выскочившим вопросом.
— Очень поздно мы поняли, что тёмный мир не пришёл нас спасать, он пришёл отомстить за тех, кого светлые погубили. А на нас, потомков тех, кого светлые пленили, глубоко плевать. Но есть орден, и он не даёт нам закрыть портал в тёмный мир, ведь тогда их власть закончится. Тёмная магия станет слабее, и через несколько столетий мир очистится от чужой энергии, и тёмные опять станут просто магами. Как ты думаешь, нравится ли то, что сейчас происходит, правителям?
— Думаю, что нет, — осторожно сказала я. — Через несколько веков просто некем будет править.
— И ты права. Если ничего не изменить, местные люди просто вымрут. А мы, потомки тех, кого украл Акор, останемся одни. Нас мало, и мы единственные, кто сдерживает тьму в таких городах-королевствах.
— Вы не сказали, зачем вам нужно попасть в гнездо Кмалей, — сказала я.
— Мне нужны артефакты. Знаешь ли, от светлых осталось очень мало артефактов. Орден уничтожает всё, что находит, все высшие рода тёмных берегут то наследие, что нам досталось от вас.
— И зачем они?
— Очищать от тьмы, влиять на зверей. Знаешь, каждый род светлых имел свою ветку сил. Кмали были поводырями, они могли управлять животными, поэтому вокруг Вейтразана много зверья — это их земли. Каждый род был чем-то одарён. Например, Ремуры могли выращивать растения, их земли кишат разумными растениями, и каждая колючка норовит пробить твоё тело, чтобы высосать внутренности. Тьма меняет не только людей и животных, но и растения. Кайзеры выращивали удивительные кристаллы, их земли полны големов, которые не дают никому житья…
— Постойте, получается, зверьё только возле Вейтразана? Поэтому такие дорогие заказы на эволюционировавших?
Тристан кивнул:
— Ты сообразительная. Да, светлые не имели единую власть, у них всем заведовали советы кланов, родов. Когда тёмные подняли восстание, они просто открыли портал в дни собраний кланов и уничтожили верхушку с помощью тёмных. Остальных светлых загоняли, как животных. Те, кто был посильнее, как твои предки, просто ушли в другие миры, а те, кто потерял высших, просто погибли. Тогда тёмные маги были опьянены властью, тем, что они освободились, и творили настоящие зверства со светлыми.
— Но почему светлых считают тварями, если во всём виноваты тёмные? — воскликнула я.
— Разве? — усмехнулся Тристан. — То, что случилось, — это последствия того, что делал Акор с тёмными, это то, что делали все светлые с нами. А всё остальное доделала людская молва. Людям свойственно забывать то, чего они не хотят помнить.
Я выдохнула, стараясь осмыслить всю глубину трагедии этого мира. Я понимала своих предков, которые сбежали. Они не могли противопоставить силу рода целому тёмному миру.
Если светлые не имели централизованной власти, их попросту вырезали одного за другим.
— Значит, тёмному миру плевать на нас?
— Давно. Портал закрыт с той стороны, но не закрыт с нашей, — кивнул Тристан, внимательно следя за мной. В его синих глазах, так похожих на глаза Дарниара, я видела любопытство и затаённое желание. Странное, словно рядом со мной сидит ребёнок, который ждёт чуда…
— И вам нужны артефакты из гнезда Кмалей, но почему вы решили, что я смогу его открыть?
— Всё дело в твоём браслете, — уже более серьёзно сказал Тристан. — Покажешь мне его?
Я с сомнением посмотрела на принца, потом решительно закатала рукав куртки, приказала браслету проявиться…
— Да, это печать Кмалей, ты их потомок, — выдохнул Тристан, перестав изучать браслет, только руку мою не выпустил, поглаживал запястье. Пришлось забирать конечность самой.
Принц улыбнулся:
— Жаль, что я тебе не понравился, — протянул он и опять подхватил бокал.
— В каком смысле? — не сразу поняла я.
— Высшие сразу видят, с кем они хотят быть. Ты быть со мной не хочешь. Больше нравятся звери? — Тристан усмехнулся.
— Не понимаю, о чём вы, — отрезала я, чтобы уйти от этого странного разговора.
— Как ты думаешь, откуда появилась магия силы, духа? Те, кто оборачиваются в зверя, называют себя по-разному.
— Откуда я могу знать, — сказала я. Внутри всё сжалось от неприятного предчувствия — сейчас я узнаю что-то нелицеприятное о своих предках.
— Кмали тоже проводили опыты с тёмными. В нас их кровь, мы, высшие Вейтразана, — продукт опытов твоих предков с силой, Зейда. Одним из ответвлений таких опытов стало желание твоих предков уметь оборачиваться в разных зверей. У них почти получилось, так появились зверомаги, маги силы, такие как Арес, Дарниар. Только на младшем случилась промашка — он взял ещё и магию, поэтому силы вошли в противостояние. Ты не даёшь ему терять разум, потому что ты потомок тех, кто проводил с нами эти опыты. Все зверомаги будут подчиняться тебе…
— Я… я не знаю, что сказать, — глухо сказала я. — Не думаю, что вам нужны извинения за действия моих предков.