Страница 46 из 83
Глава 13
Карета, в которую меня усадили маги Тристана, была похожа на ту, в которой я сюда приехала, с одним отличием: сюда я ехала на месте Клавы, на заднике кареты, а теперь меня пустили внутрь.
Снаружи она выглядела строго: чёрное дерево, посеребрённые детали, никаких излишеств. Но внутри… это было чудо.
На полу ковёр тёмно-бордового цвета, ноги утопали в нём по щиколотку, словно я шла по облаку. Сиденья, два на два, были обиты тёмно-синим бархатом с серебряной нитью. Бархат оказался удивительно приятным на ощупь, тёплым и чуть шершавым. Подушки сидений пружинили под тяжестью тела, но не проваливались, поддерживая спину в правильном положении.
После жёстких деревянных лежанок, на которых матрас был с промокашку, сиденья кареты казались роскошью, которой я, прикрыв глаза, наслаждалась, рассматривая обстановку.
Стены кареты были обшиты тёмным деревом.
Окна, по два с каждой стороны, были удивительно большими для кареты. Стёкла чистые без единого пятнышка, блестели магией с лёгким голубоватым отливом.
На дверце висело небольшое зеркало в резной оправе. Себя я рассматривать не хотела — и так ясно, в этой кричащей роскоши я чуждый элемент. Чего расстраиваться…
Между сиденьями стоял небольшой столик из полированного дерева. На столике были закреплены серебряные подстаканники, чтобы не скользили во время езды. В одном из них стоял хрустальный стакан с прозрачной жидкостью.
В углу столика лежала небольшая вазочка с засахаренными фруктами — разноцветные кусочки, обсыпанные золотистой пудрой. Очень хотелось попробовать, ощутить сладкий вкус, я еле сдержалась, чтобы не протянуть руку.
Пахло внутри вкусно — лавандой и мятой. Сервис, ничего не скажешь.
Карета тронулась, и я прижалась лицом к холодному стеклу, стараясь не дышать на него, чтобы не запотевало.
Первый круг встречал нас рассветной прохладой. Солнце только начинало подниматься из-за шпилей дворцов, окрашивая небо в нежные оттенки персика и лаванды. Город просыпался величаво, с ленцой, с чувством собственного превосходства.
Улицы были вымощены полированным камнем, который блестел как зеркало после ночного дождя. Вдоль дорог тянулись ажурные фонари из тёмного серебра — некоторые ещё горели мягким голубоватым светом, впитывая остатки ночной магии. Я заворожённо смотрела, как они гасли один за другим — невероятное зрелище после тёмных улиц шестого круга.
Дома здесь были произведениями искусства: резные фасады из розового и белого камня, балконы с коваными решётками, на которых вились живые цветы — ярко-алые, золотистые, фиолетовые. Цветы пахли так сладко, что даже сквозь закрытое окно кареты я чувствовала эти ароматы.
Между домами висели воздушные мосты — лёгкие, кружевные, словно сотканные из паутины и света. По ним, судя по всему, ходили маги: я заметила несколько фигур в длинных мантиях, неспешно переходивших с одной улицы на другую. Один из них, молодой парень, остановился, посмотрел вниз на нашу карету. Что-то сказал своим товарищам, они рассмеялись.
— Хайд, запиши, магик Севрус прогуливает утреннюю пробежку, — буркнул старший маг, сидевший напротив. — Совсем распоясались выпускники.
— Слушаюсь, алэр, — кивнул второй, помоложе, и, развернув перед собой прозрачное полотно, стал на нём что-то писать таким же прозрачным пером.
Если я сейчас всё правильно понимаю, у них магия заменяет ежедневник.
Я глазела на магический блокнот, испытывая дикое желание задавать вопросы. Но понимала, что на мои вопросы они отвечать не будут. Поэтому кусала губы и терпела.
Было обидно осознавать, как мне не повезло. Очутись я в теле высокородной магички, было бы всё по-другому. Но нужно брать себя в руки. Я невидимка в этом прекрасном, недосягаемом мире — так будет и дальше.
— Академия, — объявил молодой маг, и карета остановилась.
Академия магии Вейтразана была городом в городе. Комплекс башен, шпилей, куполов и арок. Основное здание было выстроено из чёрного, похожего на обсидиан, камня, но чёрное не значит мрачное. Здание было пронизано золотыми, синими и зелёными прожилками, словно внутри камня текла живая магия. Завораживает.
Главные ворота — железное кружево высотой с пятиэтажный дом — распахнулись перед нами беззвучно. По бокам стояли стражи в сияющих доспехах, с длинными копьями, на которых трепетали алые знамёна с гербом королевства.
Внутри Академии было ещё удивительнее.
Мы проехали мимо сада, где деревья украшали магические фрукты — на одном дереве, и золотые яблоки, и серебряные груши, и персики.
Студенты, юноши и девушки в одинаковых мантиях, сидели на траве, читали, спорили, смеялись. Кто-то пускал в небо маленьких дракончиков из искр, кто-то выращивал цветы на ладони, которые тут же рассыпались бабочками.
Веяло беззаботной студенческой жизнью… я не буду завидовать… не буду!
— Учебный корпус, — старший маг словно раздобрился, решив озвучить, где мы находимся, и махнул рукой в сторону массивного здания с колоннами.
— Лаборатории, — кивнул на длинное приземистое строение из серого камня, от которого веяло холодом.
— И жилые башни, — в сторону трёх высоких шпилей, обвитых плющом, который, кажется, двигался сам по себе, переползая с этажа на этаж.
Карета остановилась у самого неприметного здания на территории Академии — двухэтажного особняка из тёмного дерева, с узкими окнами и дверью, обитой потускневшей бронзой.
— Принц Тристан принимает здесь, — сказал старший маг, открывая дверцу. — Выходи.
— Мне нужно забрать питомца, — сказала я.
— Это академия, ничего с твоей птицей не случится. Эта же карета отвезёт тебя назад в зверинец, — строго сказал старший маг. — Хайд, пригляди за птицей.
— Слушаюсь, алэр, — кивнул молодой.
Я с тревогой оглянулась на спящую Клаву, но поняла, что спорить с магами бесполезно.
Внутри особняк оказался больше, чем снаружи. Магия, что ли, расширяла пространство? Или это просто казалось из-за того, что коридоры были бесконечными, а комнаты — пустыми и холодными.
Маг привёл меня в зал — высокий, с потолком, теряющимся в темноте. Посередине стоял стол, заваленный бумагами, кристаллами и непонятными приборами. В углу — клетка, пустая, но с остатками шерсти и засохшей кровью.
— Жди здесь, — бросил старший маг и вышел, закрыв за собой дверь.
Я осталась одна.
Тишина давила. Я слышала, как бьётся моё сердце, как шелестят бумаги на столе от сквозняка. В углу что-то скреблось…