Страница 56 из 58
В общем, Абакумова на свободу так и не выпустили. Сталин умер в 1953 году, но оставался Берия, занявший Верховную власть в Кремле вместе с Хрущевым и Маленковым. Поэтому и ему тоже «неудобная» правда от бывшего главы самой мощной и беспощадной советской спецслужбы отнюдь не была нужна. Да, собственно, и сами Хрущев с Маленковым — тоже являлись идейными последователями Сталина, который их взращивал отнюдь не на молоке и хлебе — но на крови своих идеологических — классовых врагов! Тот же Маленков с помощью Жукова фактически низложил и уничтожил самого великого и ужасного Берию, и глазом не моргнул! А с виду — круглолицый добряк с заметным брюшком, говорил всегда мягко и негромко, а сам… В общем, и в случае с Георгием Маленковым первое впечатление — очень обманчиво!.. За маской народного добряка и кремлевского либерала скрывался матерый кремлевский хищник, также трепетно выращенный Сталиным на крови своих врагов.
Советский народ по-своему отреагировал на падение всесильного и ужасного Берии, сочинив выразительную частушку:
А товарищ Берия — вышел из доверия!
А товарищ Маленков — надавал ему пинков!
Вот так в Советском Союзе рука об руку шли трагедия и фарс. Что поделать, такова жизнь.
А вот интересно, отдавал ли себе отчет во всей этой ситуации Вальдос⁈ Ведь для него та эпоха СССР середины 1950-х годов не просто удалена по времени. Он и многих нюансов истории, культуры, нравов того времени не понимает. Хотя, может быть, — тяжело вздохнул Артем, — именно это и может стать сильной стороной убийцы Хрущева… Эдакая «отбитость и пофигизм» человека из Москвы XXI века, которые помогут ему не оглядываться на частности, не обращать внимания на мелочи. И стремительно двигаться к цели. К цели… На лысую голову, которой вполне может быть наведен оптический прицел.
Но у всех этих лютых, по-волчьи кровавых раскладов имелась и обратная сторона.
Прекрасно знакомые с действительно людоедской — этого не отнять, иначе реально не победили бы Абвер, Гестапо и СС в Великой Отечественной войне, практикой НКВД и МГБ/КГБ — кремлевские наследники Сталина вовсе не хотели ни повторения послевоенного «Ленинградского дела», ни тем более — довоенного «Большого террора» 1933 — 1937 годов в отношении себя. Поэтому по общему молчаливому согласию после арестов и расстрелов Абакумова и, тем более, Берии, новые хозяева Кремля: Молотов, Хрущев и Маленков вовсе не стремились к усилению советских спецслужб.
Как раз наоборот.
После расстрела Берии и милиция, и КГБ значительно просели в качестве оперативной работы.
Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР № 137/40 от 13 марта 1954 года был образован Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. В состав нового комитета вошли выделенные из Министерства внутренних дел СССР управления, службы и отделы, занимавшиеся вопросами обеспечения госбезопасности. Председателем Комитета был назначен бывший первый замминистра внутренних дел СССР генерал-полковник Иван Серов. А 26 апреля того же года председатель КГБ был включен в состав Совета Министров СССР. Свой пост, как помнил из книг «наш человек в эпохе Хрущева», Серов занимал до 1958 года.
Карьера у него выдалась, опять же, как знал Артем своей уникальной «памятью попаданца», довольно «ровной»: ни особых взлетов, ни стремительных падений. Серов с февраля по июль 1939 года — начальник Главного управления Рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР. С 1939 по 1941 годы — нарком внутренних дел УССР, с 1941 по 1947 годы — замнаркома, считай — министра внутренних дел СССР. А с 1947 по 1954 годы — первый замминистра внутренних дел СССР. Собственно, то, что Серов возглавил КГБ СССР, стало пиком его карьеры. При этом, поскольку «контора» официально значилась при Совмине СССР, подчинялся Серов непосредственно Маленкову.
Как знал Артем своей уникальной «памятью попаданца», самого Серова также тихо «ушли» с должности Председателя КГБ, как и привели, и дали напоследок в 1963 году совершенно «декоративную» должность помощника командующего войсками Приволжского военного округа по военно-учебным заведениям.
Конечно, спецслужбы и милицию СССР совсем уж недооценивать не следовало. Но все же «просели» силовые ведомства очень сильно. Что характерно, и в народе — как раз за репрессии, не любили ни тех, ни других. Это в фильмах и книгах отважные чекисты мужественно ловили матерых преступников и шпионов, но зрители и читатели относились к таким «идеологическим поделкам» с плохо скрываемой иронией, если не сказать — с презрением. По всей огромной стране хватало тех, кто сидел и вышел, унеся с собой довольно жуткую память.
Опять же, именно потому в старых советских черно-белых фильмах милиционеры представали сплошь чуть ли ни педагогами с пистолетами, рассуждая о чести и совести советского человека и гражданина.
Как в том же — виденном Артемом фильме «Дело пестрых». Там, что ни следователь, так диалоги ведет, достойные Макаренко и Ушинского! О том, что в советском обществе надо жить честно, о том, что нужно быть достойным памяти погибшего на фронте отца… Так-то оно так, но подано, как «спор хорошего с прекрасным». Ни социального, ни психологического конфликта в произведении нет — от слова «совсем». Конечно, он все же присутствует в сюжете, но только лишь формально. И это — в детективе!
Хотя Аркадий Адамов саму повесть напишет только в 1956-м. Возможно, — подумал Артем, — как раз в этот момент он эту повесть и пишет… Не исключено.
Хотя, вот, например, «Эра милосердия» братьев Вайнеров, по которой сняли (пока еще не сняли — разумеется) замечательный фильм «Место встречи изменить нельзя», самому Артему нравилась больше. Глеб Жеглов там более фактурный — живой, эмоциональный, упрямый, отстаивающий собственный кодекс чести и собственную жизненную философию. Он ошибался, признавал или не признавал собственные ошибки, но дело делал так, как его чувствовал. Да и Владимир Шарапов также имел свою фронтовую правду, свой кодекс чести и жизненный опыт. Оттого такие главные герои и выглядели правдоподобно. А вот Сергей Коршунов и полковник Зотов в повести Аркадия Адамова уж очень идеализированы.