Страница 37 из 58
В принципе, как знал Артем еще из своего «прошлого-будущего», из Москвы XXI-го века, в СССР — особенно после Великой Отечественной войны, с оборотом оружия складывалась несколько парадоксальная ситуация. С одной стороны — жесткий запрет и уголовная ответственность за «огнестрел», а тем более — за «короткоствол». С другой стороны, как рассказывали Артему в угрозыске старшие коллеги и заслуженные ветераны МВД, пистолетами вооружались не только милиционеры и сотрудники НКВД. Но, например, практически до конца 1960-х годов «Наганы» были положены судьям, прокурорам, бухгалтерам, начальникам геологических партий, директорам заводов и даже отдельным работникам исполкомов!..
Кроме того, в Советском Союзе с войны оставалось огромное количество наградного и трофейного оружия. Не только классические пистолеты ТТ и револьверы «Наган», но и трофейные немецкие «Парабеллумы», «Вальтеры», «Маузеры», бельгийские «Браунинги», австрийские «Штейры», итальянские «Беретты», испанские «Астры», и даже польские «Вис-Радом». По Ленд-лизу из США и Британии поставлялись «Кольты», револьверы «Вэблей» все те же «Браунинги Хай-Пауэр», между прочим — 13-зарядные! А также пистолеты и револьверы из разных стран. Да, в принципе, до конца 1960-х годов в СССР охотничьи ружья можно было купить в обычных хозяйственных магазинах или сельмагах. Много охотничьего оружия сдавали в комиссионки. Причем ветераны войны привозили с собой в качестве трофеев такие произведения искусства как ружья «Зауэр» из Зуля или изящные «Бенелли» из Урбино!.. Да и в Сибири практически у каждого мужчины от 14 лет и старше имелась если не двустволка, так «Берданка» или «Фроловка». А вот на западе огромной Страны Советов, в Белоруссии и на Украине, все больше попадались обрезы «Мосинок» или немецких винтовок Маузера. И пистолеты-пулеметы ППШ, Судаева или немецкие — эхо войны…
Несмотря на все массовые акции по добровольной сдаче оружия населением, которое организовывало советское государство, на руках у простого народа оставалось довольно много неуставных смертоносных железяк. Пистолеты, обрезы, винтовки, пистолеты-пулеметы прятались в подвалах и на чердаках, в сараях и гаражах, в сундуках и комодах, а нередко — и в потаенных схронах или разрушенных блиндажах на месте жестоких боев Великой Отечественной войны.
Разнокалиберных патронов, гранат и всяческой взрывчатки тоже, кстати, хватало… Нужно только знать, где искать. Артем знал.
Но это значит, что и неведомый и весьма неадекватный Вальдос тоже об этом имел представление. Недооценивать противника вовсе не следовало. Хотя, вот, извлечь взрывчатку из старых боеприпасов — довольно сложно, занятие, прямо скажем муторное и чрезвычайно опасное. Так что лучше такой смертельной самодеятельностью не заниматься.
Но в то же время Артем знал также, что в СССР огнестрельным оружием пользоваться не стоит. Во-первых, носить пистолет или револьвер не так-то и просто. Он — тяжелый, может цепляться за одежду, поранить руки при неумелом обращении. И даже для того, чтобы его просто носить с собой, требуется определенный навык и привычка к оружию. Например, вес снаряженного пистолета ТТ — 940 грамм. Попробуй, потаскай почти килограммовую «дуру» в кармане брюк! Значит, нужна кобура, причем, скрытого ношения. А где ее найти в СССР — заказать в ателье у портного⁈ Во-вторых, применять огнестрельное оружие, как и приемы рукопашного боя, самбо, кикбоксинга или каратэ необходимо на уровне натренированных рефлексов. В-третьих, оружие нужно правильно обслуживать: разбирать и собирать, чистить и смазывать, понимать, как работает довольно сложный механизм и уметь, например, устранять задержки при стрельбе.
Опять же, спрятать оружие — особенно от наметанного взгляда милиционера, военного или КГБ-шника весьма непросто. Тем более что подавляющая часть мужчин в СССР служили в армии и знают, как его носят, и как оружие выглядит не в зрелищных американских боевиках, а реально — в повседневной жизни.
Ну, и, допустим, дошло дело до применения… На оглушительный грохот выстрелов в советском городе мгновенно слетится вся милиция, КГБ и прокуратура. Выстреленные пули имеют свойство застревать в деревьях или в кирпичной кладке — несомненно, они отправятся впоследствии на экспертизу. Останутся и стреляные гильзы — если, конечно, это не револьвер «Наган» или какой-нибудь другой. Стреляные гильзы тоже пойдут на экспертизу, а она быстро установит принадлежность к определенному «стволу».
Да и сам факт применения «огнестрела» автоматически приведет к тому, что и советская милиция и КГБ будут землю рыть, пока не найдут стрелявшего. Все-таки, СССР времен Никиты Хрущева — это совсем не «лихие девяностые» в России, когда автоматными очередями и взрывами на улицах российских городов рядового обывателя не удивишь. К сожалению…
«Хотя, справедливости ради, именно в 1950 году появилась реальная банда „Черная кошка“, которую организовал ударник производства и комсомольский активист Иван Митин», — подумал Артем. И действительно, банда, которую сколотил мастер сбора авиаремонтного завода № 34 в подмосковном Красногорске Иван Митин, с 1950 по 1953 год совершила 28 разбойных нападений, 11 убийств, оставила 18 раненых. За пару лет своей преступной деятельности преступники украли более 300 тысяч рублей. Двоих убийц приговорили к смертной казни, остальные поучили тюремные сроки до 25 лет. И это отнюдь не единственный пример кровавых бандитов эпохи Хрущева. Отморозки существовали, как доподлинно знал Артем, во все времена.
Что же касается оружия, то Артем решил вооружаться лишь в крайнем случае. Он предпочитал вообще обойтись без огнестрела, но сильно подозревал, что у него так не получится.
В общем, от пистолета или револьвера одни проблемы, а вот рукопашный бой — совсем другое дело! Физическая подготовка у Артема была и так неплохой, в свое время он занимался боевым самбо и каратэ, поэтому с двумя-тремя хулиганами мог справиться запросто. Но существовал еще один значимый фактор, который не просто давал преимущество в рукопашной схватке, но полностью менял соотношение сил.
Нож.