Страница 31 из 58
Глава 4
«Профайлинг по-советски»
Массивный черный паровоз, тяжко пыхтя белыми клубами и выпуская из широкой низкой трубы угольно-черные клубы дыма, пока что не торопясь, «отчалил» от высокой платформы вокзала «Города N». Вслед за локомотивом грохнули на стыках, растягиваясь, зеленые пассажирские вагоны.
Пожилой проводник хлопотал в своем купе, готовя чай пассажирам. Его плацкартный вагон был битком набит пассажирами. Еще бы! — все рвались покорять Москву! Или же просто посмотреть на столицу нашей Родины. Еще свежи были страшные воспоминания о войне: о разрухе и голоде, но Москва представлялась цветущим оазисом коммунизма. Стройки «сталинских высоток», промтоварное и продуктовое изобилие манило советских людей постарше. А вот те, кто помоложе, решили «покорить Москву!» Но насколько же это выглядело наивно: один из многочисленных пассажиров плацкарта невольно усмехнулся. И в 1955 году, и в XXI веке Москва манила тех, кто готов ее покорять.
Строгий седоусый проводник обслуживал полюбившиеся ему плацкартные вагоны с разношерстной веселой публикой. Стоил здесь проезд всего-то 14 рублей, не то, что в СВ — целых 20!
Но заслуженный проводник, участвовавший еще в эвакуации заводов в 1941 — 1942 годах, приметил одного пассажира… Как бы это помягче сказать…
Вроде бы и обыкновенный, с совсем уж молодыми студентами ладит — веселый такой, и за крепким словцом в карман не лезет. Да только вот взгляд… Взгляд у него — как у тех «волкодавов» из СМЕРШа, которые в войну часто облавы на вокзалах и полустанках устраивали или же особо секретные грузы в дороге охраняли. Мазнул по нему, вроде бы, ленивым глазом и отвернулся опять к молодежи, что-то там им объясняет, точно на лекции. А у проводника на душе тревожно, разных он людей повидал. Оттого и уяснил, что молчание — золото. Приготовил чай с бутербродами и вместо трешки получил от пассажира пятерку, тот не поскупился. Причем, по всему видать: для него эта пятерка — не последняя. Наверное, и действительно какой-то знатный ученый: студентам — и студенткам, весьма и весьма миловидным, так и заливает про педагогические науки!..
Да и — вон каким франтом вырядился! Ботинки лаковые, брюки со стрелкой черные, пиджак вельветовый, светло-коричневый такой, с золотистым отливом, да рубашка дорогая, «на выход». И кепка серая, клетчатая. Будто бы из заграничного какого журнала про буржуев!.. Хотя багажа у него не густо: чемодан да портфель кожаный.
Паровоз дал протяжный гудок, минуя какой-то безымянный полустанок. В окне вагона промелькнули одноэтажные домики, в них светились тусклые желтые огоньки. Не электричество — видимо, керосиновые фонари.
Для Артема поездка по железной дороге стала настоящим аттракционом. Первое и самое главное — настоящий паровоз! Он такие раньше только на картинке видел, или же в старых советских фильмах, например, в картине Эльдара Рязанова «Девушка без адреса» 1957 года режиссера Эльдара Рязанова.
Паровоз марки ИС20−1 или «Иосиф Сталин» — такой локомотив на момент своего создания в 1932 году стал самым мощным в Европе. Могучий паровоз стал обладателем премии Гран-при на Всемирной парижской выставке 1937 года. «Иосиф Сталин» так и остался самым мощным пассажирским локомотивом на паровой тяге в истории советского паровозостроения.
Во-вторых, сам вокзал и публика на перроне. Чуть поодаль от поездов, прямо на платформе в кругу выплясывал под задорные переливы гармошки мужчина средних лет в пиджаке поверх защитного цвета гимнастерки и в заправленных в начищенные сапоги брюках. На кураже он сорвал с головы кепку и бросил ее оземь. Вместе с ним грациозно и одновременно задорно отплясывала молодая девушка в простеньким ситцевом платье чуть ниже колен, но в роскошном цветастом платке на плечах. Длинная тяжелая коса ее темно-русых волос извивалась, как змея, била по спине в такт пляске.
Меня милый не целует,
Вот какие новости,
А его мне целовать —
Не хватает совести!
Собравшиеся вокруг зрители отбивали такт, хлопая в ладоши, и весьма сочно подбадривали танцующих. Атмосфера заразительного всеобщего бесшабашного веселья, казалось, сплотила всех. Голосистые грузные тетки с баулами, бородатые мужчины с рюкзаками — по виду или геологи, или туристы, мамочки с детьми и сумками, строгие командировочные в шляпах и с портфелями, крестьяне с перевязанными бечевками необъятными чемоданами садились в поезда или наоборот — высыпали горохом из вагонов, торопливо бежали по перрону, стояли у ларьков с жареными пирожками, газировкой и квасом.
До отхода поезда оставалось приблизительно полчаса. Артем поставил у ног чемодан и портфель, достал из бумажника билет, сверился со временем — вроде бы все нормально. Внезапно его кто-то резко толкнул под локоть. Что за?..
Артем развернулся, прикрывая ногой стоящие рядом портфель и чемодан — и встретился взглядом с подростком лет четырнадцати с наглыми голубыми глазами. Одет парень был неприметно: в клетчатую рубашку и широкие «рабочие» серые брюки. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Артем повернул голову и успел заметить, стоящего у ларька с жареными пирожками парня лет 25 в пиджаке и в надвинутой на глазах кепке. Заметив, что к нему проявили внимание, парень в кепке поспешно отвернулся. Все понятно: Артем царапнул взглядом ошивающегося поблизости подростка с наглыми глазами.
— Эй ты, щегол, дергай отсюда!
— Ты чего, дядя?..
— Вали отсюда, кому сказано — и своего дружка-вора прихвати с собой! И рот так не раскрывай, а то желудок простудишь! — веско ответил Артем.
— Та, ладно, че ты… — бочком-бочком малолетка куда-то все же спетлял.
Да и этот старший напарник — главный, как определил наметанным глазом Артем, тоже куда-то незаметно слинял…
Тем временем, голос диспетчера из репродуктора объявил посадку на пассажирский поезд, следующий до Москвы. Артем предъявил билет пожилому кондуктору и вошел в вагон. Ехал он в плацкарте, так к народу ближе. Тем более что и с компанией ему повезло: вместе с ним оказались парни и девушки — будущие студенты.