Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 155 из 319

Глава 21

– Блин, братан, сорян, но я тебе с этим никак не помогу, – Саня, конечно, расстроил меня своим ответом. Я почему‑то надеялся, что он сходу мне поможет. – Я просто не шарю за эту тему, может ты у Макса спросишь про эту комиссию?

А вот совет про Макса был неплох. И почему я сам до этого не додумался? Поэтому, после разговора с Саней, я тут же набрал Макса.

– Макс, привет, это Коля, который Археолог.

– Да‑да, привет, узнал.

– Слушай, я к тебе за советом. Мне тут сообщение какое‑то странное пришло, якобы из дисциплинарного совета Гильдии. Ты с таким сталкивался?

– Из ДэЭс? Ого! Где это ты так накосячил?

– Да в том то и прикол, что меня обвинили в двойном убийстве Игроков.

– А вот тут давай поподробнее, – тон Макса изменился, став предельно серьёзным. – Мне нужны детали.

– Да какие там детали? Были одни типы, занимались всякими мутными делишками, в том числе заказными устранениями…

– Дальше.

– У меня с ними вышел конфликт – помешал им выполнить заказ, спас парнишку. Может знаешь его? Феникс, он же Антон.

– Знаю про это.

– Ну вот они и решили мне отомстить.

– Ты сейчас про Доцента говоришь? – удивил меня своей догадливостью Макс.

– Да.

– Они же пропали… их искали, но не могли найти.

– Да‑а‑а, – протянул я, будучи в курсе, куда именно они «пропали». – А зачем искали?

– Да были к ним кое‑какие вопросы. Неважно. Значит, говоришь, это Доцент на тебя зуб точит.

– Больше некому. Ты же знаешь, я не конфликтный сам по себе человек.

– Осталось как‑то доказать это комиссии. Когда заседание?

– Завтра в десять.

– Так быстро? – удивился Макс.

– Быстро? Обычно не так?

– Да мои заявления могут неделями рассматривать!

– И что мне делать?

– Идти, – ответил Макс, как что‑то очевидное. – Если не придёшь, то тебя могут исключить из Гильдии. А это серьёзно, поверь.

– Фигово. Ладно, спасибо.

– Да ты не отчаивайся, Коля! Я постараюсь ещё по своим каналам пробить, в чём там дело. Тем более, что ты говоришь, что невиновен. Ведь невиновен?

– Невиновен, – подтвердил я. – И у меня даже есть доказательства.

– Тогда приноси их с собой.

– С этим есть небольшая проблемка, – протянул я. – А там сразу же всё решают, или могут перенести вынесение решения?

– Знаешь, в принципе, могут и перенести. Но только если ты записан в Разлом не ниже Дэ ранга. Ближайший как раз послезавтра. Так что думай. У тебя уже вроде есть несколько ходок в Дэшки?

– Да, я… подумаю, спасибо, Макс.

– Да ерунда, обращайся!

После разговора с Максом, я решил навестить Лома, проверить состояние здоровья и поинтересоваться на счёт его желания выступить в качестве свидетеля.

Костя выглядел значительно лучше. Пусть передвигался он пока с трудом и постоянно морщился от боли, но уже не было той мертвенной бледности и прерывистого дыхания.

– Как себя чувствуешь? – спросил я Лома.

– Пока не сдох, – жизнеутверждающе ответил он.

– Да? А мне вот тут написали, что меня обвиняют в твоём убийстве, представляешь? И не только твоём, но ещё и Шныря.

– Доцент, мать его, – сходу догадался Лом. – Решил тебя подставить, и даже Шныря не пожалел.

– И это при том, что мы заключили системный контракт с вами тремя.

– Обойти его сложно, но можно, – поморщился Костя. – Они обсуждали, как это провернуть, когда ты ушёл.

– Они? Без тебя? Но при этом ты в курсе…

– Я… подслушал, – признался Лом. – Я ведь сам не в восторге от такого ярма на шее.

– Так что с договором?

– Он поклялся не вредить тебе и не разглашать тайну твоего Осколка, так?

– Да.

– И он своего слова не нарушил, – Лом криво усмехнулся. – Доцент не дурак. Он не будет вредить тебе лично и рисковать получением отката от Системы за нарушение. А вот что касается твоей репутации… это, по условиям контракта, не запрещено. Шныря он убил сам, и свалил на тебя. Меня тоже хотел убить, но тут они просчитались. Ты их спугнул, когда пришёл раньше оговоренного срока.

– И зачем ему это? – спросила я. – Какой смысл? Я же вас отпустил.

– Но при этом унизил нас, заставил насильно рисковать жизнью и таскать тебе каштаны из огня? – Лом криво усмехнулся. – А ещё он хочет отжать твой Осколок.

– Его нельзя «отжать», – с сарказмом ответил я.

– Ну‑ну, как скажешь, – пожал плечами Лом. – Но он говорил именно об этом, когда думал, что я всё равно сдохну. Вещал тут весь из себя, что всё поменяет, когда станет владельцем. Говорил, что теперь можно «заказных» не убивать, а сюда закидывать и заставлять впахивать.

– И как он хотел отжать у меня Осколок?

– Сказал, что у него есть «друзья» в дисциплинарной комиссии. Что отобрать нужную вещь не так уж и сложно. Вопрос цены. Что он уже всё продумал.

– И ты мне ничего не сказал? – спросил я с возмущением.

– Мне как бы немного не до этого было, – огрызнулся Лом. – Я, вообще‑то, кровью истекал, был на грани смерти! А потом вы свалили, оставив меня тут одного, – в его голосе я услышал нотки обиды.

Повисла неловкая тишина.

– Короче, завтра в десять утра меня вызвали на дисциплинарную комиссию, – медленно произнёс я. – Ты сможешь присутствовать?

– Может не будем торопиться? – неуверенно спросил Лом.

– В каком смысле?

– А вдруг самого Доцента там не будет?

– И?

– Пока что он думает, что я мёртв. Но если узнает, что я выжил, то он может… надавить на меня, понимаешь?

– Не совсем, – признался я.

– Родители, Коль! Он знает, где живут мои родители!

– Думаешь, он может так поступить?

– Ты не знаешь его так, как я, – мрачно произнёс Лом. – Тебя можно попросить об одном одолжении?

– Можно, но не могу обещать, что выполню, пока не услышу. И дело не в моей вредности, просто не факт, что это будет в моих силах.

– В твои, в твоих, можешь не сомневаться.

– Я готов решить проблему с Доцентом. Радикально, если ты понимаешь о чём я, – он бросил на меня испытывающий взгляд. – Но, если не получится хлопнуть его тихо, то мне придётся пропасть. Скрыться от «правосудия», – усмехнулся он криво. – Залечь на дно, понимаешь?

– Здесь? Без проблем.

– Вот так просто? – удивился он.

– А почему нет? Ты тут вроде агрономом заделаться хотел? Я только за, мне не искать человека специально под это.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Я бы действительно хотел отдохнуть от всего того дерьма, которое у нас творится. Но завтра я вряд ли смогу тебе помочь, понимаешь?