Страница 101 из 319
Саня мне сказал, что я изменился. И он прав. Но разве можно НЕ измениться в новых реалиях? Как по мне – нет. Это просто глупо и недальновидно. Я может не большой эксперт, но ясно вижу, что всё постепенно идёт к тому, что нашим миром вскоре будет править сила. Системная сила. Такими темпами и ядерное оружие со временем потеряет свою актуальность. Точнее, появятся системные навыки, которые смогут все эти ракеты заблокировать, уничтожить или вообще перенаправить в другое место.
Так что, да, я изменился и буду продолжать меняться. Я просто обязан выбивать из себя всю слабость, все страхи, лень, прокрастинацию и прочие черты современного человека. Всё то, что мешает развиваться Игроку.
За этими мыслями я подошёл к дверному проёму и оценил масштаб проблем. Косяк двери, к счастью, уцелел, так что получилось хотя бы закрыть проём, чтобы в квартиру не заходил кто попало. Но починить самостоятельно я это всё не смогу точно. Придётся действительно заказывать мастера и оплачивать работу по установке новой двери.
Козлы. За это я им тоже выставлю отдельный счёт. Будут отрабатывать каждый потраченный из‑за них рубль.
Закончив с «закрытием» двери, я отправился в лазарет. Со стороны Сиволапова было отличной идеей организовать такой в здании Гильдии. Мало того, что туда могли прийти Игроки, не состоящие в Гильдии и потратить СК, так ещё и среди обычных обывателей начала появляться мода на посещение таких вот системных лекарей.
По пути поймал себя на мысли, что иду и улыбаюсь. Чёрт возьми, я только что победил троих игроков, каждый из которых был немного выше уровнем и сильнее физически. Я запер их в другом измерении, откуда они не смогут сбежать и отомстить мне! Чем не повод для радости?
Я поймал себя на кровожадных мыслях, и улыбка сошла с моего лица. Наверное, это и есть тот самый эффект, о котором говорилось в дневнике ванара. Сила меняет носителей. Развращает. Делает другим.
Но кто в здравом уме от неё откажется? Только полный дурак или идеалист. Ни к одним, ни к другим я себя не относил.
В лазарете Лена уже вовсю колдовала над Саней. Тот лежал на кушетке с закрытыми глазами, а она водила руками над его грудью, время от времени прикладывая к рёбрам светящиеся ладони.
– Саше повезло, всего лишь трещины в двух рёбрах. Могло быть и хуже, – сказала она, не оборачиваясь. – Я их восстановила, но ему нужен покой дня на три. Никаких Разломов, никаких драк.
– Понятно, – ответил я, присаживаясь на соседнюю кушетку.
– А теперь рассказывай, – Лена повернулась ко мне, и в её глазах горело неподдельное любопытство. – Что случилось? И не смей врать, я почувствую! – она упёрла мне в грудь указательный палец с острым ноготком.
Я вздохнул и начал рассказывать, стараясь не особо сильно вдаваться в детали. Про Осколок, про нападение Доцента и его банды, про то, как запер их в своём мире. Лена слушала молча, и с каждым моим словом её лицо становилось всё более и более озадаченным.
– Ты создал свой собственный мир? – переспросила она, когда я закончил. – И запер там троих человек? Как это вообще возможно?
– Да, запер, – кивнул я. – И не смотри на меня так. Они хотели нас убить. И меня, и Саню, и Антона. Они из тех, кто уже вкусил крови и почувствовал себя хищником. С такими миром не договориться. Только силой.
– Я не осуждаю, – быстро сказала она. – Я просто… удивлена. Это же… это невероятно, Коля! Личный Осколок. Да за такое сам Сиволапов…
– Вот именно, – перебил я. – Если он узнает, то захочет его контролировать. Или отобрать. И я не знаю, что хуже. Слишком лакомый кусок, как ни крути.
– Думаешь, он решится на такое?
– Не знаю, – честно ответил я. – Но рисковать не хочу. Поэтому, Лен, пожалуйста, никому ни слова. Даже если тебя будут пытать.
– Кто меня будет пытать? – фыркнула она. – Не в средневековье живём! Ладно, молчу‑молчу. Но ты должен понимать, что это всё очень опасно. А вдруг они нападут на тебя, когда ты там в следующий раз окажешься?
– Не нападут, – уверенно сказал я. – У меня есть рычаги влияния и давления.
– Какие?
Я улыбнулся, не отрывая от неё взгляда.
– Увидишь. Если сама этого захочешь, конечно же.
Лена посмотрела на меня с интересом. Потом перевела взгляд на Саню, который уже мирно посапывал на кушетке, после пары таблеток обезболивающего.
– Ладно, – сказала она наконец. – Я с вами. Но если ты думаешь, что я буду просто стоять и смотреть, как ты играешь в Бога, издеваясь над беспомощными людьми, то ты ошибаешься.
– А кто говорит об игре? – я вопросительно поднял бровь. – Я прекрасно понимаю, что это не игра, Лен. Это та возможность, за которую я буду бороться изо всех сил. И мне не помешает твоя помощь. Не только как целителя, но и, скажем, в качестве психологической поддержки. Не для меня, для моих «жильцов». Эти трое там сейчас наверняка в панике. А мне нужно, чтобы они работали и не думали о том, как бы мне нападлить.
– Ты хочешь, чтобы я поговорила с ними? – удивилась девушка. – Но почему я? И что я им скажу? Я же лекарь, а не психолог! У меня и образования‑то нет.
– От тебя многого и не потребуется. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, в качестве нейтральной стороны. Скажу им, что нанял тебя, чтобы ты их подлечила. Им неслабо досталось, после нашей стычки.
Лена задумалась. Я видел, как в её глазах борются неуверенность и любопытство.
– А это безопасно? – спросила она наконец.
– Для тебя – да, – уверено заявил я. – Я там хозяин, это мой мир. Без моего разрешения они ничего тебе не сделают.
– Звучит так, как будто ты уверен в своих словах на сто процентов, – усмехнулась она. – Ладно, чёрт с тобой. Пошли. Посмотрю хоть на тех, кто посмел на вас напасть прямо в здании Гильдии.
Я активировал портал прямо в лазарете. Лена ахнула, когда в воздухе замерцала знакомая арка.
– Ничего себе, – выдохнула она. – Прямо как проход в Разлом.
– Отчасти, это и есть Разлом, – сказал я, первым шагая к порталу. – Только обрезанная версия и без монстров. Давай, пойдём, смелее.
Мы шагнули внутрь.
В Осколке практически ничего не изменилось с момента моего ухода. Всё та же каменная комната‑коробка, тот же мягкий свет из ниоткуда, тот же источник воды в углу.
Лом сидел на полу, прислонившись спиной к стене и тупо глядя в одну точку. Его кувалда валялась в стороне. Шнырь метался вдоль противоположной стены, как зверь в клетке, то и дело пиная камень и тихо ругаясь. Доцент стоял в центре. При нашем появлении он вскочил на ноги, скрестил руки на груди, и сверлил меня взглядом.