Страница 52 из 80
Глава 4
Я вышла на улицу как раз в тот момент, когда на запыленный асфальт упали первые капли дождя. Небо выглядело довольно грозно, сплошь обложенное свинцовыми тучами. Пришлось ускорить шаг – вымокнуть до нитки совсем не хотелось, в конце концов на сегодня назначено еще несколько дел, самым важным из которых почему-то представлялась поездка к Светлане Марусич. Но ее я решила оставить на «сладкое», а в первую очередь пообщаться с Алексеем Васильевым, который вполне мог поддаться искушению и воспользоваться дружбой с моим клиентом в корыстных целях. Ведь остро нуждался в деньгах, как о нем сообщил Марусич.
Когда я закрыла за собой дверцу машины, на город обрушился самый настоящий ливень. Достав из бардачка список подозреваемых, чтобы уточнить адресок Васильева, снова убедилась, что могла бы обойтись и без этого – память меня, как обычно, не подвела. Спрятав исписанный листок бумаги обратно и поворачивая ключ зажигания, я поймала себя на мысли, что, к сожалению, невозможно объять необъятное: со всеми, кого перечислил Марусич, я просто физически не смогу познакомиться!
* * *
До чего же Лаки ненавидела паникеров! «Волков бояться – в лес не ходить!» – всегда считала она. А сейчас сидела с телефонной трубкой в руке и терпеливо выслушивала жалобы.
— Милая, мне все это совсем не нравится! – в его голосе она уловила металлические нотки, которые больно резали слух. От нервного напряжения акцент собеседника усилился. – Надо принимать какие-то меры! – продолжал он возмущаться, в его голосе появились истерические интонации. Аскольдов звонил, весь на взводе. Эта ищейка и до него добралась!
Лаки уже жалела, что связалась с иностранцем. Еще чего доброго он сейчас расплачется с горя! Возись с ним, как с младенцем. И никакой благодарности, одни претензии!
— Не надо истерики! – взмолилась она. – Это же ее работа. Было бы странно, если бы Иванова не наведалась в музей.
Но голос в трубке заладил свое:
— Вы же мне обещали, что проблем не будет!
— Я думаю, что трудностей оказалось бы значительно больше, если бы вы продолжали иметь дело с Арабом, – запротестовала Лаки.
— Вы должны сделать все возможное!
Лаки взбесилась:
— Кому я была должна – всем простила! – нагло заявила она.
Собеседник ненадолго помолчал. По всей видимости, он «переваривал» услышанное. Наконец снова заговорил:
— Я же оплатил все услуги..
— Устранение детектива в контракте не обговаривалось, – возразила Лаки, но настроение внезапно поднялось. Она явственно осознала, что сумеет сорвать со своего клиента кругленькую сумму. В «зеленых», разумеется.
— Ваши условия.. – вздохнул иностранец. Лаки потерла руки от удовольствия, прижав трубку телефона щекой к плечу.
— Десять тысяч баксов, – выпалила она в надежде, что клиент созрел, и немного ошалев от собственного нахальства.
— Я же не киллера нанимаю, черт возьми! – выругался собеседник чисто по-русски, что Лаки механически про себя отметила.
— Мало ли до чего может дойти..
— Вы намекаете, что.. – ужаснулся собеседник. – А впрочем.. – он задумался. – Я не возражаю, если вы берете на себя всю ответственность.
— О’кей, – вырвалось у нее прежде, чем Лаки сообразила, на что соглашается. Хотя она была уверена, что до этого не дойдет. В любом случае добивалась желаемого, и в этот раз – она не сомневалась – исключения не будет. – Если средства я выбираю сама, – добавила Лаки.
— Да действуйте как вам заблагорассудится, – сдался клиент. – Только избавьте меня от неприятностей.
— Значит, по рукам, – воодушевилась Лаки и повесила трубку. В ее озорных глазах заплясали черти.
* * *
Прежде чем выбрать, по какому адресу искать Васильева, я позвонила на его фирму и перебросилась парой фраз с секретаршей. Шефа на месте не оказалось.
«Неужели он все еще прохлаждается?» – задалась я вопросом, направляясь к дому возможного нового партнера моего клиента. Ливень немного утих, и видимость на дороге улучшилась. Но дождь монотонно бил по крыше «девятки», наводя на меня тоску и предрекая скорые холода. «Сразу видно, что Васильев и Марусич – друзья, – заключила я. – Сибаритские привычки одни и те же».
С Васильевым удача мне улыбнулась, я застала его в тот момент, когда он собирался переступить порог квартиры и захлопнуть за собой железную дверь.
— Меня Марусич прислал, – объяснила я, не решаясь предпринять и малейшей попытки конспирации. Недоразумения с Кругловой мне хватило сполна. Давно я не оказывалась в такой нелепой ситуации.
— А, Иванова, – понял он. Как я и предполагала, Алексея Марусич тоже просветил на мой счет. Оставалось только смириться.
— Ага, – согласилась я. – У меня к вам несколько вопросов.
— Мне некогда! – огорчился Васильев. – Может быть, в другой раз?
— Я вас долго не задержу, – настаивала я.
— Ладно, – он наконец уступил. – Проходите. Оленька, сделай нам кофе! – крикнул он из прихожей, разуваясь. В коридор заглянула женщина в махровом халате.
— Что-то случилось? – испугалась она.
— Ничего, мне придется немного задержаться, – сказал Алексей и повторил свою просьбу слегка раздраженным тоном.
Оленька пожала плечами и ушла на кухню.
Я вошла в зал, обильно заставленный дорогой аудио– и видеоаппаратурой.
— Присаживайтесь, – указал Васильев на диван. – Что вы хотите от меня услышать?
И тогда я спросила прямо в лоб:
— Где вы провели ночь с четырнадцатого на пятнадцатое октября и со второго на третье ноября?
— Вы имеете в виду мое алиби? – усмехнулся Алексей.
Улыбка у него вышла нехорошая – хищная, обнажившая десны. Словно он готовился к предстоящей охоте и опасался нечаянно оказаться в роли дичи. При встрече в дверях Васильев не произвел на меня подобного впечатления. Возможно, потому, что там свет не падал ему в лицо и я тогда не успела толком рассмотреть его внешность. Сейчас он изучал меня узкими бледно-голубыми глазами, в которых светился холодный интерес, как будто в них застыли две льдинки. При этом казалось, что его длинный вздернутый нос над тонкими неестественно бледными губами к чему-то принюхивается. Волосы Васильев зачесывал назад и, скорее всего, пользовался гелем, потому что они слегка поблескивали. Такое масляное «сияние» я на дух не переношу!
— Именно, – заявила я. В этот момент Оля внесла две крохотные чашечки кофе и поставила их на столик.
— А вы? – поинтересовалась я у нее, удивленная количеством приборов.
— Я пойду к себе. У меня голова болит, – мягко оправдываясь, Ольга сразу вышла из комнаты.