Страница 48 из 80
— С кем, с кем.. – раздраженно заговорила Марина. – С бывшей женой, конечно! С кем же еще? Она такая беззащитная, робкая и несчастная.. Эти душеспасительные беседы ведутся уже четыре года днем и ночью. В любое время! – негодовала она.
— Поищи в косметичке, – советовал в трубку Андрей. – Уже смотрела? Ладно, я сейчас приеду и вместе пойдем к Ларисе Петровне. Хорошо? А пока выпей воды и приляг, – наконец он повесил трубку.
— Это когда-нибудь закончится? – буквально взвыла Марина.
— Терпимее надо быть, – философски произнес Андрей. – У нее же неврастения. Она – больной человек. И с этим надо считаться. К тому же я перед ней виноват.
У меня мелькнула мысль, что Светлана и в самом деле заслонила ему все мыслимые и немыслимые перспективы. Происходящее на моих глазах напоминало не то мелодраматический, не то научно-фантастический спектакль.
Марусич спешно засобирался, вручая мне визитку, где значился номер его мобильника, и торопливо бросил на ходу:
— Вынужден с вами проститься. – И испарился.
Марина только качала головой, широко распахнув глаза.
— Может быть, вы что-нибудь объясните? – обратилась я к ней.
— По-моему, здесь нечего объяснять. Он мчится к ней по первому зову. Это какая-то патологическая зависимость, вроде наркоты, – глубокомысленно заключила она. – А я все никак не могу с этим смириться.
— Незавидное у вас положение, – признала я.
— Да уж..
— Кстати, а чем занимается Светлана Марусич?
— Математику в школе преподает, – обескуражила меня Марина.
Мне уже не терпелось поговорить с экс-супругой лично. Однако я сдержала порыв и предпочла для начала пообщаться с сотрудниками музея, поэтому распрощалась с Мариной. Но напоследок попросила поделиться соображениями о Светлане. Она охарактеризовала ее исключительно коротко:
— Стерва.
Впрочем, другого ответа я от нее и не ожидала, так что мой вопрос был совершенно излишним, хотя вызвало его вовсе не праздное любопытство. Просто мне хотелось убедиться, что Марина расценивает Светлану как соперницу, причем не в прошлом, а в настоящем. Сейчас меня больше всего волновала проблема, кто мог знать цифровую комбинацию сейфового замка, кроме Андрея. Я вполне допускала, что это могла быть, например, Марина. Почему бы и нет? Если ночь ограбления она провела вместе с мужем, это еще не говорило о том, что Марина не имела возможности поделиться секретом с кем-то другим, по глупости или за определенную сумму, либо нанять какого-нибудь «медвежатника». Впрочем, это выглядело совсем уж невероятно.
Минут через двадцать я уже находилась в музее, в компании Аскольдова, который расхаживал взад и вперед по кабинету.
— Такое у нас впервые, – уверял он меня, будто я выступала в качестве ревизора. – Я и представить себе не мог, что кто-то может попытаться..
— Да бросьте! – возмутилась я. – Вы же не ребенок, Сергей Владимирович! Если герб представляет собой истинную ценность, то.. А у вас даже охраны толковой не нашлось.
— А где взять средства? – набросился на меня директор. – Вы что, не знаете, что у нас творится в стране?
«Понеслось», – обреченно подумала я.
— Хорошо хоть одного охранника сумели нанять, – продолжал он возмущаться. – А чем, скажите, я должен зарплату платить, а? – грозно вопрошал Сергей Владимирович.
— Ладно. Не будем об этом. А как вы о существовании герба узнали? – не унималась я.
— Вы словно из милиции. Допрашиваете меня.. Я вовсе не обязан вам отвечать! – взвился Аскольдов. – Только из уважения к Андрею, – добавил он, вытирая пот со лба скомканным носовым платком. – Этого герба нет ни в одном из наших каталогов, несмотря на то что владелец трубит о нем на каждом углу, не в обиду ему будет сказано, – Сергей Владимирович спрятал платок в карман. – Мне Анечка рассказала, соседка. Она – референт на фирме Марусича.
Я вспомнила, что в списке упоминалась и некая Анна Круглова. Секретарь предприятия «Golden Market», которое возглавлял Андрей. И тогда я спросила, сменив тему разговора:
— Почему щит с гербом назвали варяжским и чем он отличается от других?
Аскольдов изумленно развел руками. Такого вопроса от нахальной сыщицы он явно не ожидал, потому что считал ее, по необъяснимой причине, непроходимо тупой и готовился исключительно к самообороне, а лучший метод защиты, как известно, нападение. Вот и распсиховался безденежный глава местного музея. Набросился на меня, явно не понимая, что подобное поведение так или иначе всегда наводит на размышления. Особенно частного детектива.