Страница 25 из 80
— Ну что, пойдем к тебе, звонить будем, – сказал Мельников, и лицо у него при этом было какое-то отрешенное, будто он сейчас находился и здесь, и где-то в другом месте. Да, будет сегодня гроза, с громом и молниями. Когда у Мельникова лицо делается таким спокойным и задумчивым, непременно следует ожидать грозы.
— Кому звонить будем? – поинтересовалась я.
— Уж найдем кому, – мрачно пообещал Мельников. – А ты, Самойлов, пока побудь здесь, присмотри.
Зашли ко мне. Мельников уселся в кресло, сгреб в свои большущие лапы мой телефон и набрал номер.
— Шлите группу и труповозку, – сказал он и назвал адрес. – Кажется, убийство, а вообще разбираться будем.
Потом набрал еще один номер. Телефон долго не отвечал, наконец кто-то снял трубку.
— Ага, очень рад, что это ты. – Глядя на мрачную физиономию Мельникова, я усомнилась, что он очень рад. – Я по тебе как раз и соскучился. Ты мне вот что, Лекарев, скажи.. Как у тебя сегодня с покойничками? Наличность какая? Так.. Тогда посмотри-ка, как себя чувствует некий господин Чернов. Какой Чернов? А тот самый, которого сегодня опознание проводили..
Пока Лекарев выяснял, как себя чувствует господин Чернов, Мельников отложил трубку.
— Пьют они глухо, – пожаловался он мне. – Даже в трубку перегаром несет. И ничего не поделаешь, работа у них такая, никакой романтики.
Потом он опять приложил трубку к уху, какое-то время ждал и наконец дождался. На другом конце провода снова материализовался Лекарев и стал что-то рассказывать.
— А ты не ошибся? Уверен, что это тот самый? А тебе его, часом, не подменили? Ага, стопроцентной уверенности нет, но подменить не могли, поскольку ты бдительно несешь службу. Вот и хорошо, что бдительно несешь. Скоро приеду к тебе. Нет, не в гости, так что стол накрывать не надо. Я с твоим Черновым хочу кое-какие вопросы выяснить. Так что жди, скоро буду.
Мельников положил трубку и повернулся ко мне.
— Ничего не понимаю, – пожаловался он.
— Думаешь, я понимаю? Лекарев что говорит?
— Лекарев говорит, что наш покойничек лежит на своем законном месте. Они там совсем свихнулись. Или решили подменить, кого-нибудь похожего подложить, или еще что-то. Сейчас поеду туда и дам всем разгон. Слушай, Танька, а зачем его опять к тебе притащили? Ведь определенно намек на что-то.
— И мне кажется, что намек, только я никак не могу понять на что. Мне теперь ясно, что дело это вокруг нового волокна и вокруг пропавшей тетради с формулами закручено. Наверное, там очень уж крупными деньгами пахнет. И, конечно, надо эту менделеевскую фирму трясти. Их уши торчат, точно. Только не знаю, с чего начать.
— Вот и я не знаю.
Зашел Самойлов.
— Что эксперты решили? – спросил Мельников.
— Ничего не решили. Сфотографировали его, прощупали и сказали, что можно увозить. Документов никаких при нем не обнаружили.
— А откуда у него документы возьмутся? У него их еще вчера не было.
— Как же он попал сюда? – не смогла удержаться я.
— Очень просто, – Витю Самойлова таким вопросом в тупик не поставишь. – Он ведь вчера к тебе шел, видимо, хотел сказать тебе что-то очень важное. А ему не дали. Вот он в морге полежал, подумал и решил свое дело до конца довести. Встал, раздобыл свою одежонку и прямо к тебе. Причем пешком. У него ведь денег при себе ни копейки не было, я сам вчера карманы проверял. Так что пешочком трюхал. И устал, конечно, невероятно. Такие расстояния пешком и живому нелегко осилить, а мертвому – тем более. До твоей двери так и не дотянул. На лестнице прилег отдохнуть, сердечный, так и остался. Шутка ли, покойнику такую дорогу проделать.
— Тут ты, пожалуй, прав, – согласилась я. – Он очень хотел мне что-то рассказать.
— Что-нибудь постороннее на площадке или где-нибудь в подъезде нашли? – спросил Мельников, совершенно не обративший внимание на наш с Самойловым разговор.
— Нет, ничего не нашли. Да и что тут найти можно было? Стрелять в него не стреляли, так что гильза отпадает, оружие тем более. А следы какие-нибудь.. Так кто же в подъезде жилого дома еще и следы искать будет..
— Поеду-ка я к Лекареву, посмотрю, что у них там делается, – решил Мельников. – А тебя, Самойлов, могу по дороге домой подбросить.
— Домой – это мне подходит, – согласился Самойлов.
— А ты, Танька, завтра к десяти приходи ко мне. Там и жена Чернова будет, и Вересов. Покумекаем все вместе..
Так и решили.