Страница 54 из 83
— Антидоты стоят денег, но ты права.
— Лиду попроси сварить, у неё хорошо получаются противоядия.
— Ага, из хвоста бандикута, — одними губами улыбнулся брат, и его опустошённый, несколько отрешённый взгляд вызвал оторопь.
Обвила рукой его локоть и тихонько сжала, пытаясь дать понять, что я рядом и люблю его.
Наконец лекция закончилась, и все поднялись с мест радостные и довольные.
Основная часть симпозиума на этом считалась завершённой. Далее предстоял торжественный банкет по случаю закрытия. Следующим вечером представится возможность задать коллегам вопросы и пообщаться на свободные темы, а после полуночного ужина можно будет оценить удобства и грязевые ванны отеля, но на это у меня пока не было настроения, да и Брен наверняка захочет вернуться к себе в клинику пораньше.
Как и ожидалось, на последний торжественный банкет по случаю окончания симпозиума прибыли государственные лица, но мы с Бреном держались от них подальше.
Вокруг было столько импозантных офицеров медицинской службы, и только ехидный аламанец умудрялся даже в форме выглядеть растрёпанно и немного неряшливо. Хотелось подойти, поправить его причёску и разгладить смятые лацканы халата, небрежно накинутого поверх офицерского кителя.
Заметив мой взгляд, он подошёл к нам и поинтересовался у брата:
— Как самочувствие?
— Благодарю за интерес. Приемлемое.
— Очень рад.
С противоположного конца трапезной залы к нам уже направлялись Потрбрас и его кузен. Подойдя к Ячеру, он прошипел:
— Что вы рассказали моему отцу?
— Правду, — хмыкнул Ячер. — Очень приятно было выяснить, что инцестуальные шутки и желание самоутвердиться за счёт Болларов — это не политика всего рода Потрбрасов, а ваша личная инициатива. Всё же ваш отец — достойный ноблард, и я был бы разочарован, если бы он счёл ваше поведение приемлемым.
— Может, уже хватит? Я принёс извинения!
— Во-первых, они были недостаточно искренними, а во-вторых — я всего лишь даю вам распробовать вашу собственную микстуру, Потрбрас. И вам очень не повезло, что у меня дурные манеры и при этом прекрасная память на такие штуки. Я могу забыть, где оставил ключи или куда положил книгу, но уж если если встретил мамкиного утешальщика, то запомню это на всю жизнь, — широко улыбнулся Ячер, и его собеседник сжал челюсти, заиграв желваками.
— Вы об этом ещё пожалеете!
— Умеете вы заинтриговать и вселить надежду, — хмыкнул Ячер и насмешливо смотрел на Потрбраса, пока он не развернулся и не ушёл.
— Вы крайне суровы, — прокомментировала я.
— У меня тоже есть младшая сестра, и если бы кто-то пошутил так при ней, я вскрыл бы его черепушку и венчиком взбил ему мозги в надежде, что в них образуются новые, более качественные нейронные связи.
С этими словами он удалился, предоставив нас самим себе.
Мы попробовали предложенные деликатесы, особое внимание уделив запеченному с трюфелями омару и крохотным волованам с икрой. Всё же кухня в отеле была прекрасной, и каждое блюдо являло собой маленький гастрономический шедевр.
Насытившись, мы с Бреном вернулись в номер и легли спать, когда за окном забрезжили утренние сумерки.
Брат провалился в глубокий сон, и пребывал в нём, когда я проснулась.
Он выглядел настолько измождённым и морально, и физически, что становилось просто страшно его трогать. Как зелье на грани перекипания — чуть добавишь огня, и оно вспенится, брызнет в разные стороны и прельётся через край, загаживая кухню. Такое нужно любовно помешивать, контролируя температуру, а ещё лучше — снять с огня и дать остыть.
Во сне Брен выглядел младше своих лет, так и не скажешь, что через несколько месяцев ему исполнится двадцать шесть. Возможно, я предвзята, но всегда считала его очень симпатичным. Правильные, гармоничные черты лица, аккуратный нос, выразительные глаза и длинные светлые ресницы. Обидно было видеть, как от него отворачиваются девушки.
И шепчутся, шепчутся, шепчутся…
Я собралась, сходила за вечерником и оставила его на столе, а сама взяла блокнот и отправилась на конференцию по общим вопросом.
Зал, вчера заполненный под завязку, сегодня был практически пуст. Возможно, остальные ещё не успели проснуться после бурного банкета?
Заняла два места в первом ряду — на случай, если Брен всё же захочет присоединиться — и погрузилась в записи к докладу. «Синдром недостатка внимания»: симптомы, характерные признаки, особенности поведения.
Зал постепенно заполнялся. Не стоило переживать, что все разъедутся по домам, просто господа целители решили сегодня поспать подольше.
Спустя ещё полчаса ожидания на центральном подиуме появилась Роуза.
То ли она отъелась за последние ночи, то ли надела старый халат, но он трещал на ней по швам, а пуговицы едва сдерживали рвущиеся наружу прелести. С каким-то недостойным благовоспитанной нобларины ехидством я подумала, что ни Ячера, ни брата эти прелести не заинтересовали, и даже улыбнулась.
Роуза очень старалась выглядеть эффектно, но — как часто бывает с подобными девушками — переигрывала. Такие вещи должны получаться естественно, вот как у Эвелины, к примеру. Сестра умела так повернуть голову и так посмотреть на мужчину, а потом так отвернуться, что бедолага потом долго волочился следом, пытаясь выяснить, значило ли это хоть что-то. Эва была прирождённой кокеткой и обладала необыкновенным шармом, а Роуза изо всех сил пыталась источать ауру роковой красотки, но вместо этого транслировала лишь натужную жеманность, а по залу разносился беззвучный отчаянный крик «Ну заметьте меня! Ну пожалуйста!». Кроме того, сестра всегда знала, когда нужно остановиться, а Роуза — нет.
Одёрнув себя за столь неподобающие нобларине мысли и осуждение, я аккуратным почерком записала вопросы, заявленные для обсуждения. Как выяснилось, мой стоял третьим по счёту.
Наконец на подиуме появился Ячер, со скучающим видом сел за письменный стол, и конференция по общим вопросам началась.
Первым выступил взволнованный юноша, предложивший подписать петицию с просьбой в три раза снизить налог на безбрачие для работающих у Разлома целителей. Дрожащим голосом он долго увещевал аудиторию, которая в увещевании не нуждалась.
Неловкое выступление неожиданно закончилось, прерванное громким кашлем и замечанием пожилого целителя с кустистыми бакенбардами:
— Кхм, уважаемый, давайте уже просто подпишем и всё.