Страница 49 из 83
Глава 14
Тридцать второе октабриля. Перед рассветом
Лунара Боллар
Вспыхнула магия, и чужие руки наложили на Брена какое-то сложное, незнакомое заклинание. Мужские пальцы вырисовывали странные узоры, напитывая их бешеным потоком силы, настолько мощным, что у меня перехватило дыхание.
— Только сопротивляться не вздумай! — рявкнул знакомый голос, и лишь теперь я узнала Ячера.
С мольбой посмотрела на аламанца, но его взгляд был прикован к спине Брена, на которой оживал невероятно запутанный узор. Светлое пятно вспухло, а кровь внутри раны запеклась и странным образом кристаллизовалась. Брен зарычал сквозь стиснутые челюсти, и я только теперь осознала, что никто его не обезболил.
Ячер наконец завершил заклинание, и магия замерцала внутри тела брата, высвечивая каждую венку.
К нам уже подбегали другие целители и охрана отеля.
— Стреляли оттуда, — указал Ячер. — У них опасный яд.
— Брен? — тихо позвала я.
Он дышал. Всё ещё дышал.
— Больно?
— Нет. Холодно, — сдавленно ответил брат, и я только теперь поняла, что упёрлась коленями в его руку и наверняка причиняю боль.
— Когда нейроны отмирают, возникает ощущение ледяного онемения, отсюда и название, — пояснил Ячер. — Вы правильно сделали, оборвав нейронные связи.
— Мы это учили с Аделью. Она заставила нас освоить всю теорию…
Меня трясло. Я привыкла оказывать помощь пациентам, но когда под моими руками вот-вот могла оборваться жизнь брата, всё ощущалось совсем иначе, и я не могла оставаться хладнокровной!
Ячер поднялся на ноги и отдал несколько отрывистых команд. Чужие руки подхватили Брена так, как он лежал, — лицом вниз. Его потащили в сторону отеля, а я поспешила следом, растерянная и с трудом осознающая, что именно произошло.
Нагнала Ячера и обеспокоенно спросила:
— Что это за заклинание вы применили?
— Это моя разработка. Оно кристаллизует жидкости и, по сути, закупоривает все протоки и сосуды, чтобы яд не мог распространиться. Одно из направлений противодействия яду кантрада, в котором мы работаем.
— И вы знали, что заклинание поможет против Ледяного убийцы?
— Нет, нобларина Боллар, я этого не знал, — серьёзно ответил он. — А теперь нам предстоит долгая операция, потому что всё то, что кристаллизовалось, необходимо как можно скорее удалить и вычистить из организма. Нам повезло, что болт застрял в лопатке и не вошёл в лёгкое.
— Я буду ассистировать! — то ли попросила, то ли потребовала я.
— Как хотите.
Так как ничего похожего на операционную в здании не было, Брена отнесли в конференц-зал, уложили на стол и усыпили, а за операцией наблюдали десятки врачей.
Портье принёс нам антидот. Оказалось, что в отеле имелись запасы как раз на подобные случаи: у них останавливаются влиятельные гости, а где влиятельные гости — там и переделы сфер влияний. Однако у меня сложилось ощущение, что мы прекрасно справились бы и без антидота.
Ячер превратил покушение в клинический случай, разбираемый на практике, и объяснял механизм работы заклинания. Изначально он надеялся, что оно будет хорошо работать против яда кантрадов, но оно лишь замедляло его распространение. Впрочем, это давало фору целителю и позволяло механически удалять яд и кристаллизовавшуюся кровь, в которую он попал.
По программе симпозиума планировалось показать заклинание собравшимся только завтра, но Роуза принесла схемы, и все желающие могли с ним ознакомиться заранее.
Операция продлилась четыре часа, и за это время я поняла, насколько мало знаю.
Да, Брен делился с нами всем, что умел и выучил, да только я и предположить не могла, насколько иначе работают другие хирурги. Иначе делают надрезы, иначе держат инструменты, иначе зашивают. Это стало не просто открытием — откровением.
Мы очень долго и методично вычищали из тканей брата затвердевшую кровь, образовавшую алый песок, и её более крупные кристаллики, похожие на рубины. И даже обнаружили кристаллы яда — зеленовато-прозрачные, выглядевшие явно инородными.
Когда Ячер решил, что опасность устранена, он применил обратное заклинание, ещё более сложное. Кровь снова побежала по повреждённым сосудам, и нам пришлось латать их магией. В итоге на спине Брена расцвёл огромный синяк в форме осьминога, но это не имело значения! Главное, что выжил!
Завершив операцию, Ячер разбудил Брена и спросил:
— Как ощущения?
— Спина онемела. В остальном — средней поганости, — сипло ответил брат.
— Поганые ощущения — это неотъемлемая часть процесса выздоровления, — обрадованно констатировал аламанец и наконец отпустил всех.
Время перевалило за полдень, и всем полуночникам давно пора было ложиться спать, но мы втроём ещё не рассветничали. Когда остальные разошлись, а мы отмылись после операции, Ячер повёл нас прямо на кухню, к которой примыкала небольшая комната с двумя длинными обеденными столами — для персонала.
Еду тоже принёс он, и мы принялись за неё в молчании.
— Спасибо, — наконец проговорила я, осознав, что даже не поблагодарила его.
— Брену спасибо. Мне всегда было интересно опробовать это заклинание на разных видах яда. Какие-то попроще я смог достать, но Ледяной убийца слишком редок и дорог, чтобы покупать его за собственный счёт, а мои заявки на финансирование одобряют чересчур медленно. Вообще, я планировал собрать этот симпозиум ещё осенью, когда были готовы первые результаты исследований, но Имперская Канцелярия тянула так долго, что мне пришлось ехать к ним лично и поторапливать их. Вы удивитесь, но им это не понравилось, и деньги сразу нашлись.
— И всё же спасибо, — проговорила я и посмотрела на брата с намёком.
— Благодарю, — проговорил он, ковыряясь в тарелке, хотя обычно ел с большим аппетитом. — Я очень признателен вам за оказанную помощь.
— Что вы, большую часть самой сложной механической работы проделала ваша сестра, — отозвался аламанец. Повисла неловкая пауза, и он спросил: — И часто случаются покушения?
— Последнее время всё чаще, — равнодушно ответил Брен. — Кому-то не даёт покоя место в Синклите.
Ячер кашлянул:
— Предполагаю, нападавшие знали, что вы будете на симпозиуме.
— Или же сориентировались после того, как меня здесь увидели, — хмыкнул Брен. — Самое интересное, что подозревать можно кого угодно вплоть до тех же Потрбрасов.