Страница 42 из 83
Дервин поначалу подумал, что она нарочно его разыгрывает, но нет. Она хлопала ресницами абсолютно искренне. Но она же целительница, разве она может не знать?.. Да и столь горячий интерес к журналу как бы подразумевал некую степень осведомлённости в данном вопросе…
Зачем он вообще это ляпнул? Надо было и дальше рассказывать об интерьере и барной стойке! Там ещё эти были, как их?.. Жирандоли и бульотки на столах!
Он же получил достойное воспитание, умеет вести светскую беседу о жирандолях и бульотках…
Ладно, теперь важно другое: как выкрутиться?
Кашлянув, Дервин почувствовал, что краснеет ещё сильнее.
Пока он думал, Лиора затараторила:
— Нет, я же целительница, так что в курсе, как происходит зачатие, я просто вот чего не понимаю. Возьмём старика какого-нибудь и молодого симпатичного парня, тут разница очевидна. Кому хочется целоваться со стариком? Никому! Или возьмём парня, который нравится, и того, который неприятен. Тут тоже всё понятно, чувства играют роль, однако к случайному знакомому в баре чувств нет. А если взять двух молодых парней с боевого факультета, то анатомически и физиологически они будут примерно одинаковы. Как один может быть плох в постели, а другой хорош?
Она пытливо смотрела на него в ожидании ответа, и он наконец выдавил:
— Хорош в постели… в смысле не эгоист.
— В смысле посередине кровати не спит и не толкается?
— Ну… да. Не толкается, — принял своё поражение Дервин, надеясь, что на этом тему они закроют.
Но нет.
Лиора потупилась и проговорила, словно оправдываясь:
— Мне просто некого больше спросить. Адель ничего не рассказывает, говорит, что не надо этим голову забивать, пока замуж не выйдешь. А какие у меня шансы замуж выйти? Никаких. Однако интересно же.
— Боюсь, я не могу судить о ситуации с точки зрения девушки, — пробормотал Дервин и предложил: — Давай лучше посмотрим, какие ещё статьи там есть…
— Нет, погоди! — вцепилась в его локоть Лира. — Давай, признавайся, сколько таких коктейлей у Трезана?
— Трезан туда не ходил, — отчеканил Дервин. — Ты что, он же принц. Он старался не влипать в скандальные истории.
— Ладно, а у тебя сколько? — продолжила невыносимый допрос она.
Дервин растерялся и смутился окончательно.
Перед лицом такой открытой, искренней и невинной в своём любопытстве Лиоры он чувствовал себя испачканным всеми этими прошлыми развлечениями и ни в чём признаваться не хотел. И вроде ничего плохого он не делал — всё всегда происходило при полном согласии всех сторон. Да он и не виноват, что часто выбирали именно его. Он, собственно, и перестал ходить в тот бар потому, что его буквально преследовать начала одна чересчур эмансипированная нобларина — владелица собственной фабрики и просто крайне деловая особа, носящая брюки и не считающаяся с общественным мнением.
Поначалу ему было интересно с ней, но вскоре её напор начал раздражать. Будучи на десять лет старше, она считала Дервина кем-то вроде породистого щенка, которого можно посадить в корзинку и забрать домой. Однако он подобных отношений не хотел и в дальнейшем старался столь упорную нобларину избегать, а её дорогие подарки — возвращать. Ох и поглумились тогда над ним Зоур и принц!
— Лиора, мне кажется, что мужчине не пристало говорить о своём прошлом опыте, потому что это всегда звучит либо хвастливо, либо жалко, либо неуважительно. Давай сменим тему. Скажи, Кеммер хоть раз катал вас с Уной на маголёте?
Лира на мгновение надулась, но долго обижаться явно не умела, поэтому через пару секунд оживлённо ответила:
— Нет, он только объяснил все термины. Он катает исключительно Адель, и судя по тому, какая довольная она возвращается, это очень весело. Но когда один раз я попросила взять нас с Уной с собой, они оба повели себя так, будто я нечто неприличное предложила!
Дервин предложил:
— Хочешь, я тебя покатаю, когда выздоровею?
Лиора поначалу вспыхнула в предвкушении, а потом погасла.
— Нет. Брат этого не одобрит и не разрешит, а я не хочу его злить. Ему и так тяжело со всеми этими браками с Блайнерами. Если ещё и я с Местром на маголёте буду кататься, он вообще с ума сойдёт. Знаешь, нам лучше вообще постараться как можно меньше пересекаться после того, как я тебя выпишу, иначе наше общение будет истолковано превратно.
Вполне понятно, почему младшие сёстры относятся к единственному брату скорее как к отцу. Он его заменил. Но Дервину всё же больно было слышать эти слова, тем более что после них Лира словно превратилась в свою сестру: сделала строгое лицо, забрала журнал и сказала:
— А теперь спать. Если всё будет хорошо, то я выпишу тебя до того, как вернётся Уна.
— Лира…
— Не нужно, — оборвала она и добавила нарочито бодрым тоном: — Всё будет хорошо. Через пару дней каждый из нас вернётся к своей привычной жизни, и всё будет хорошо.
Дервин был с ней категорически не согласен. Ему стало физически больно от мысли, что он больше не сможет наблюдать за ней, слышать её смех и звонкий голос, видеть её живое лицо.
Нет, с этим он был категорически не согласен, однако тонкие пальчики уже вывели на его плече усыпляющее заклинание, и он провалился в наведённый сон до того, как смог возразить.