Страница 89 из 424
— Всё хочу задать вопрос. Скажи мне, тамплиер, а почему вы хотите уничтожить её? — Султан пристально смотрел на посланника Великого Магистра.
— Потому, что она нам такой же враг, как и тебе. До последнего времени в Европе считали, что мы, тамплиеры, уничтожены. Но сейчас уже о нас стало известно папе. И они вновь начали охоту за нами. И сообщила об этом папе именно Александра Комнина. Она очень многое знает о нас. Настолько много, словно она входит в узкий круг братьев самого высокого ранга. Знает то, что всем остальным из тамплиеров не известно. И она сама объявила нам войну. Войну до полного уничтожения Ордена. Она знает, что мы шестьдесят лет назад способствовали уничтожению её семьи здесь, в Константинополе. Когда последнего императора Трапезунда распяли вместе с его сыновьями. А она очень мстительна и злопамятна.
— А откуда она знает про вас так много? Пленные выдали?
— Нет. Те, кого пытали на дыбе много рассказать не могли, так как знали только то, что им положено было знать. А личного порученца Великого Магистра она не пытала. Мало того, отпустила его, велев передать Великому Магистру шахматную доску с фигурками. И предложила сыграть в шахматную партию.
— В шахматную партию? Она умеет играть в шахматы?
— Умеет, ещё как умеет. Но это не просто игра, Великий Султан. Как известно, шахматы, это игра королей и императоров. В игре с Великим Магистром, она не просто двигает шахматные фигуры. Каждый шаг в игре, это действие, как на территории Европы, так и на территории Азии. И каждый этот шаг имеет свои последствия. По сути, Европа и Азия, и даже возможно Новый Свет, это всё шахматное поле для неё. А люди, это шахматные фигуры. Великий Султан, Александра Комнина смертельный враг не только нам, но и тебе, вам, Османам. Она не только хороший тактик, но и великолепный стратег. Она умеет просчитывать каждый свой ход. Причём, просчитывает на десять шагов вперёд. Кто и где её учил, неизвестно. Но её очень хорошо учили.
Султан Селим на некоторое время задумался. Потом проговорил:
— Ну и как мы её достанем, если и мои шпионы и ваши выявляются ещё на подступах к ней?
— А это надо поручить тем, для кого тайные убийства и похищения являются смыслом жизни. Те, кто вот уже пять столетий совершенствуются в этом. И лучше них никто с этим не справится.
— И кого, тамплиер ты имеешь в виду?
— Ассасины.
В большой султанской комнате наступила тишина. Султан удивлённо смотрел на тамплиера.
— Я не ослышался, гяур?
— Нет, Ваше Величество.
Селим засмеялся, глядя на стоявшего на коленях. Ему вторил визирь. Однако тот, кто назвался итальянским именем Аурелио, спокойно смотрел на султана.
— Ты глуп, тамплиер. Ассасинов нет, вот уже 250 лет. Их уничтожили монголы хана Хулагу, взяв все их твердыни, в том числе и Аламут, гнездо исмаилитов и резиденцию их духовного лидера. Как написал Раши́д ад-Дин Фазлулла́х ибн Абу-ль-Хайр Али́ Хамадани́: «Время господства исмаилитов в здешнем краю продолжалось сто семьдесят семь лет с начала 477 года Хиджры и до конца — 1 числа месяца зи-л-ка’дэ лета 654 года Хиджры».
Аурелио покачал отрицательно головой.
— Великий Падишах, скажи, если мы тамплиеры сумели убедить всех, что нас больше нет, то разве не могли сделать тоже самое ассасины? Да их крепости были взяты монголами. Население этих городов и крепостей истреблено или продано в рабство, но сами ассасины не исчезли. Они просто ушли в катакомбы, пробитые в горах Северо-Восточной Персии. А потом вернулись. И всё это время они существовали и существуют. Я даже знаю, где именно их Цитадель.
— И где же?
— Крепость Гирдкух, в переводе с персидского «Круглая гора». Гирдкух, он же Диз-и Гумбадан. Легендарная крепость, где был заточён Исфандияр, один из героев персидского эпоса «Шах-наме», погибший от рук самого Рустама. Это Северо-Восток Персии, в горах Эльбрус.
Султан удивлённо смотрел на тамплиера.
— А почему вы к ним не обратились?
— Мы не можем. У нас с ассасинами есть некоторые трения, которые длятся уже не один век. Сначала мы были в нормальных деловых отношениях и ассасины даже работали по нашим заказам, которые мы щедро оплачивали.
— Вы приказывали убивать мусульманских правителей?
— Не только их, но и христианских. Но потом наши отношения испортились. Хашшашины не могут нам простить, что с нашей подачи, Конрад Монферратский, тогдашний король Иерусалимский ограбил исмаилитских купцов. Они везли древние свитки к старцу горы, Ибн Саббаху. Старец собирал по всему востоку и западу свитки и древние книги. Мы предлагали купцам продать их нам, но они отказались. Мы сказали Конраду, что купцы везут много золота, на что он купился. Ограбил купцов, тем самым подписав себе смертный приговор. Его убил ассасин, как и графа Триполи Раймунда II, и герцога Баварского. Их убили за свитки ассасины. Хотя свитков у них не было. Мы их успели забрать. С тех пор у нас с ассасинами нет взаимопонимания.
— А почему ты думаешь, что они с нами будут разговаривать? Исмаилиты еретики, худшие, чем шииты. Даже шииты их считают еретиками и преступниками.
— Великий султан, то, что они еретики, какая разница. Да, им плевать кого резать, шиитов, суннитов, христиан или язычников. У вас, Осман, столкновений и вражды с ассасинами нет, так как вы считали, что их не существует. А то, что ты ненавидишь шиитов и устроил в Малой Азии бойню, убив 40 тысяч шиитов, ассасинам наплевать. Но им не наплевать на деньги. Ты же предлагаешь миллион султани золотом за голову каждой Принцессы. Вот и заплати им за это. А если они сумеют привести кого-то из Комниных живой, добавь ещё. Или мы можем добавить, но тогда живую Комнину ты отдашь нам.
— Отдать вам? Да ты с ума сошёл, гяур?
— Хорошо. Но тогда сделай так, чтобы она упокоилась на дне Босфора в мешке, как это вы, Османы, делаете с неверными жёнами и наложницами.
— Я уж как-нибудь без вас, гяуров, решу, что мне делать с Комниными. Но я подумаю насчёт ассасинов… Что ты так смотришь, тамплиер?
— Ничего, Великий Султан. Просто мне интересно. Не даром говорят, что пути Господни неисповедимы.
— Что ты хочешь сказать?
— Только лишь то, что одни Комнины уничтожают других Комниных. Хотя Комниным к этому не привыкать.
— Поясни? И не говори загадками. — Селим недовольно сдвинул брови.
— Согласно «Родословной туркмен» племя Кайы, вождём которого в своём время был твой прямой предок Эртогрул-бей, ведёт свою родословную от Огуз-хана. Так ведь, Великий Султан?
— Совершенно верно. И что?
— А кто был сам такой Огуз-хан?
— Предок туркмен и всех огузов.
— Я бы не был столь категоричен. Огуз-хан не был тюрком по своему происхождению.
— А кем он был? И хорошо подумай, тамплиер, ибо клевета на моего предка может стоить тебе головы.
— Это не клевета, Ваше Величество. Огуз-хан, в реальности один из византийских цесаревичей из династии Комниных. Василий Комнин, если быть точным. Он, проиграв схватку за трон, бежал из Константинополя. Его приняли в одном из племён огузов. Там он принял ислам и женился на дочери местного хана по имени Тюмен-ханум.
— Эту сказку я уже слышал. Это чушь. И те кто уже это говорил, поплатились. Я же тебя предупреждал, тамплиер, хорошо подумай, прежде, чем говорить. Огуз-хан потомок сподвижника Пророка Мухамеда, по имени Ияд и дочери тюркского вождя по имени Огуз Тюмен Хан.