Страница 52 из 424
Написав, откинулась на спинку кресла и довольно улыбнулась. У меня будет по окончанию этой кампании кого наградить! Сидела довольная, словно украла миллион. Девчонки мои были тут же, о чем-то говорили, иногда шептались и смеялись. Посмотрела на них, улыбнулась. У них всё легко. Юность, беззаботность. Агнеша взяла мандолу и начала играть. Пела что-то грустное на польском языке. Очень хороший мотив. Я даже заслушалась. В какой-то момент в наши покои заглянул Богдан.
— Матушка! — Посмотрела на него.
— Что, Богдаша? — Агнешка продолжала петь.
— Там эта… Приехала… Кристина Носдо… Тьфу зараза… Юлишна
— Кристина Нильсдоттер Юлленшерна?
— Она самая, Матушка.
— Богдаша, я сколько раз вам говорила, своим палатинам, учить языки других народов?
— Прости, Матушка.
— Что значит прости? Ты нормально не можешь назвать имя жены регента Швеции! Богдан!
— Виноват.
— Конечно, виноват. Пригласи её сюда.
Княжны замолчали. Смотрели с любопытством. Дверь открылась и в наши, с княжнами, покои зашла молодая женщина с ребёнком на руках. Она замерла, глядя на меня. Я смотрела на неё. Красивая. Белокурая с синими глазами. Вот только лицо уставшее. Под глазами круги. Я встала с кресла. Кристина присела в церемониальном поклоне. Правда с ребёнком на руках, это ей удалось с трудом. Малышка заплакала.
— Достаточно, Кристина. — Сказала ей на немецком. Подошла. — Дай мне дочь.
Кристина замерла на какое-то мгновение. В её глазах была мука.
— Крис, дай мне девочку. — Она протянула мне ребёнка, закутанного в сверток. Я взяла дитя. Улыбнулась. — А кто это так горько плачет, Солнышко наше. Прошла к кровати. Положила дитя на неё и распеленала. Господи, бедное дитя. Она плакала, так жалобно. Подняла ножки, сучила ручками. Я укрыла её.
— Фрося, воды теплой. Побыстрее.
— Да, Матушка. — Фрося метнулась к двери, открыла её. — Богдан, горячей и холодной воды принесите. Быстрее.
Кристина стояла рядом со мной, протянула руки к дочери.
— Куда⁈ Руки мыла? — Осадила я её. — Сначала руки мыть, потом ребёнка берёшь. Дочь мокрая. Фрося, пелёнки какие-нибудь найди или отрез ткани мягкой.
Вскоре прибежал Никиша с кувшином горячей воды и с кувшином холодной. Фрося принесла корыто. Я смешала горячую и холодную воду. Вымыла руки. Вытерла полотенцем. Стала осматривать малышку. Она продолжала плакать. Начала её оглаживать.
— Ну, маленькая моя. Тётя Саша, тебе плохого не сделает, красавица ты наша.
Животик у ребёнка был вздут. Начала делать руками массаж.
— Кристина, как часто дочь у тебя опорожняется? Два, три, четыре раза в день?
— Нет, Ваше Величество. — Ответила она испуганно. — Один раз в день, иногда один раз в два дня. И у неё кал, твёрдый.
— Кристина, ты с ума сошла? Что делали, чтобы избавить дитя от мучений? У неё запоры. Для взрослого человека запоры не очень хорошо, а для такой малышки, это совсем плохо. В кишечнике могут начаться очень нехорошие процессы. — Круговыми движениями разминала ребёнку животик. — Фрося, у нас укроп есть, семена?
— Есть, Матушка и сушёный укроп и семена.
— Завари немного семян. Малышку надо попоить укропной водой. — Продолжала разминать животик. При этом ласково разговаривали с дитём. — Всё будет хорошо, маленькая ты моя. Главное, чтобы мамка твоя тебя не запустила. — Постепенно девочка плакать перестала. Смотрела на меня огромными синими глазищами, стала кряхтеть. — Ну вот, давай, Солнышко моё. Кряхти. Тужься. Нам покакать нужно. — Княжны столпились возле кровати. — Так, девушки, чего столпились?
— Она хорошенькая такая. — Улыбаясь сказала Ксения. Остальные тоже смотрели на малышку и улыбались.
— Конечно, хорошенькая. Дети они все хорошенькие. — Ответила ей, продолжая делать массаж. — Кристина, запоминай, что и как я делаю. Дочь грудью кормишь?
— Да, Ваше Величество, но у меня мало молока. Кормлю её козьим молоком, даю размоченный в молоке мякишь хлеба.
— Понятно. Чем ты питаешься? Что ешь? — Кристина рассказала. Я покачала головой. — Значит так, тебе больше надо пить. Взвары на травках, чай китайский, морсы. Есть больше овощей и фруктов. И есть супы. Тебе жидкое надо. И поменьше переживаний и волнений. Ксюша распорядись, чтобы приготовили уху, но не жирную. Тем более, нам самим обедать пора.
— Да, Матушка.
Фрося принесла в горшочке заваренные семена укропа.
— Фрося, пусть настоится и остынет. Маленькую сейчас поить будем.
Взяла девочку за ножки, согнула их и прижала к животику. Потом распрямила и опять согнула.
— Вот такую гимнастику мы будем делать, Илиана, принцесса наша. А потом наша девочка вырастет, красавицей станет, умницей, и мы её замуж выдадим. У меня и жених есть для неё. Сынок мой, Вячеслав. Красавец будет, под стать нашей Илианочке. — Услышав такое, княжны замерли, с удивлением глядя на меня. Фрося тоже смотрела во все глаза. Я взглянула в глаза Кристине. — Или ты и твой муж против, Кристина?
— Нет, Ваше Величество. — Кристина была потрясена. — Но, королева Александра, Илиана не принцесса.
— Ошибаешься, моя хорошая. Илиана самая настоящая принцесса. Но мы с тобой об этом позже поговорим.
Малышка начала пукать. Продолжала тужится.
— Умница моя, давай. Сейчас, тётя Саша тебя напоит волшебной водичкой. Фрося, что с настоем?
— Остужаю. Ещё горячая.
— Вынеси на улицу и проследи. Горшок накрой чем-нибудь.
— Хорошо, Матушка.
Продолжала заниматься малышкой.
— Кристина, скажи мне, как долго Швеция будет жить без своего короля? — Кристина Юлленшерна не ожидала такого быстрого перехода. — Что молчишь? Мне говорили, что ты умная женщина. Имеешь хорошее образование. Да и супруг твой Стен Стуре глупостью не страдает.
— Но Ваше Величество…
— Что не так, Кристина? Сколько ещё Швеция будет гнуть свою шею под этой позорной Кальмарской унией и лизать пятки датчанам? Разве кровь викингов и секонунгов моря совсем ушла из вен шведов? И превратилась просто в розовую водицу? Или вы забыли своих предков?
— Нет, Ваше Величество, мы не забыли своих предков. Но, кто же будет королём? Ведь королевская династия Швеции пресеклась почти сто пятьдесят лет назад. Именно поэтому, исходя из родства с Фолькунгами, королевой была признана Маргарита Датская.
— Фолькунги! — Произнеся фамилию последней королевской династии Швеции, я поморщилась. — Фолькунги выродились и поэтому Господь и сама история отправили их на свалку. Именно поэтому Швеции нужна новая династия. И к чёрту датчан!
— Но кто тогда станет королем?
— Скажи, Кристина, у твоего мужа много сторонников?
— Да, много. Но они в основном среди свободных бондов.
— Крестьян?
— Да, крестьян и горожан. А так же среди дворянства. Но в основном это либо обедневшее дворянство, либо среднего достатка. А вот представители влиятельнейших и богатейших семей Швеции настроены продатски. Это датская партия и она очень влиятельна.
— Ну что же, тогда нужна ночь длинных ножей.
— Ночь длинных ножей? Что это?
— Об этом мы поговорим позже.
Илиана, наконец, начала какать. Я улыбалась.
— Ай молодец какая. Умничка, девочка моя. — Посмотрела кал ребёнка. — Кристина, смотри, у ребёнка не должен быть такой стул. Он очень жесткий. Комочки. А у ребёнка в этом возрасте он должен быть жиже. Он закупоривает малышке естественный выход. Она страдает запорами, мучается. И дай бог, чтобы гнилостных выделений не было.