Страница 410 из 424
— Раку принесли? — Спросила я Понтифика.
— Нет. К сожалению, раки такого размера пока у нас нет. Но её обязательно изготовят в самое ближайшее время.
— Тогда носилки нужны. Положить на них Апостола. И плиту обязательно забрать надо. Она как документ, который подтверждает, что это Апостол и указывает на дату его смерти.
— Конечно, Королева.
— И охрану надо увеличить. Людей оттеснить от тех мест, мимо которых понесут носилки с мощами. Иначе, боюсь, толпа в религиозном экстазе и угаре, просто снесёт тех, кто понесёт Апостола и повредят сами мощи. — Повернулась к хозяину дома. — Скажите, у Вас есть ещё чистая материя и кожаная сумма? — Паула перевела. Тот кивнул и ушёл в дом. Вскоре вернулся. Передал мне кожаную сумку и кусок батиста. Я завернула в батист погребальный саван Апостола и его набедренную повязку. Всё это поместила в сумму. Вручила её Никифору.
— Никиша, храни это пуще зеницы ока. Не дай бог потеряешь или украдут…
Понтифик пригласил меня остановится в Ватикане. Естественно, там же расположились и мои сопровождающие — палатины, сержант-дамы, кирасиры и даже Герцог Ульрих Вюртембургский с десятком своих рыцарей. Сам Понтифик был возбуждён. Событие, которое случилось в этот день и ночь всколыхнули, сначала весь Рим. Потом от него словно круги стали расходиться по всей Италии последствия. Из Италии они перекинулись на всю Европу и не только. В Рим потянулись многочисленные паломники.
Сама я очень устала. Больше эмоционально, чем физически. Столько всего пережить. Фрося меня раздела. Я умылась, и сразу легла спать. Проснулась ближе к обеду. Зато выспалась. Никифор не выпускал сумму с саваном Апостола из рук. Спал с суммой. На моих палатинов смотрели, как на чудо. Они касались самого Апостола. Носилки с телом Петра поместили в одну из комнат резиденции Понтифика. Вход туда закрыли для всех. Допускали только строго ограниченное количество лиц. Улицы Рима были заполнены народом. Не расходились с ночи. Римляне и гости города ждали выступления папы. Пустую могилу Апостола так же закрыли. Там дежурила городская стража и швейцарцы. Только так можно было спасти её от растаскивания по кускам. Дай волю предприимчивым римлянам, они бы там все плиты расколотили и дом тоже разобрали бы, а потом эти куски продавали бы. Хотя, я подозревала, что куски якобы могилы Апостола в скором времени уже появятся на рынке священных ценностей, даже если эта могила-склеп и оставалась бы целой.
Меня пригласили к Понтифику на разговор. На этот раз я надела платье. Жемчужной сеткой укрыла волосы, правда косу спрятать не удалось, ну и пусть. Сверху надела корону. К Понтифику шла в сопровождении двух палатинов — Богдана и Айно. Перед кабинетом папы нас остановили. Палатинам пришлось остаться. Я прошла в святая святых римских пап.
— Как отдохнула, Александра. Всё ли хорошо?
— Благодарствую, Ваше Святейшество. Хорошо отдохнула.
— Александра, скажи мне, почему ты не хочешь войти в лоно Римско-Католической Матери Церкви?
— Потому, Ваше Святейшество, что я не ренегат. Я чту веру своих предков. Да и какая разница, Ваше Святейшество? Я же всё равно христианка. Борюсь с неверными. С теми же самыми османами, которые являются самой большой угрозой христианской Европы и христианского мира.
— Как часто пресвятая Богородица, Пречистая Дева Мария посещает тебя?
— Иногда чаще, иногда реже. Постоянства нет. Нет какой-либо периодичности.
— Твои слова, Александра, о том, что Солнце погаснет и звёзды. О том, что некоторые звёзды уже погасли, но их свет всё ещё мы видим. Как это?
— Ваше Святейшество, звёзды, это не серебряные гвоздики, которые прибиты к тверди небесной. Звёзды, это такие же солнца, как и наше. Только расположены очень далеко. Настолько далеко, что ближайшая к нам звезда, не Солнце, а Полярная, например, чтобы до неё добраться не хватит и десятка жизней, которые потратит всадник, если будет скакать от рождения и до смерти несколько десятков лет каждой своей жизни галопом на самом быстром коне. А многие звёзды настолько далеко, что они уже погасли, а их свет будет идти до Земли ещё несколько десятков тысяч лет. И все эти десятки тысяч лет люди на земле будут его видеть. Хотя самой звезды уже давно не будет.
Понтифик долго молчал, глядя на меня. Потом откинулся на спинку своего стула, на котором сидел за большим дубовым столом.
— Ваше Величество, Александра, ты должна понимать, насколько крамольны твои мысли.
— То есть, они страшная ересь? Увы, Ваше Святейшество, но это так. Я даже больше скажу, о чём я говорила с Митрополитом всея Руси, Предстоятелем Русской Православной Церкви. В Библии сказано, что Господь создал этот мир, свет, Землю, Луну, звёзды. Моря и реки на земле. Населил их животными, рыбами, птицами и разными гадами. А потом создал человека. Так ведь? И что сейчас этому миру 7000 от его сотворения, так ведь?
— Совершенно верно. А разве нет?
Я отрицательно покачала головой.
— Нет, Ваше Святейшество.
— И сколько же лет этому миру, Александра?
— Сколько лет вселенной, этого никто не знает. Солнцу, как минимум четыре с половиной миллиарда лет. Земле четыре миллиарда. И большую часть своего существования Земля была безжизненна. И только последние полтора миллиарда лет на ней появилась жизнь.
— То есть, в Святом Писании написана не правда?
— Ну почему же неправда, Ваше Святейшество? Вопрос в том, правильно ли мы понимаем то, о чём там говорится? Часто в Библии те или иные знания зашифрованы. Надо только уметь понимать их. Например, Господь сотворил этот мир за шесть дней и на седьмой отдыхал. Вопрос, а почему мы сравниваем один день Господа нашего с одним днём, который проживает человек?
— А разве не так?
— Подумайте сами, Ваше Святейшество, Господь вечен. Он один вечен в этом мире. Он был уже тогда, когда этого мира ещё не было. А раз перед ним вечность, то значит и время течёт для него по другому. Ему не надо считать дни и года. Вечность ему позволяет это. Это мы должны их считать, так как с точки зрения вечности наша жизнь скоротечна. А поэтому, один день Господа может длится для нас десятки, сотни даже не дней, а лет. Даже тысячи лет и миллионы наших лет. Ведь как Господь создавал этот мир? Как в Святом писании сказано, сначала был хаос. Не было ни тьмы, ни света. И только Святой дух летал в этом хаосе.
— Всё верно, Дочь наша. Продолжай.
— Потом Святой дух сказал, да будет свет и тьма.
— Верно. — Кивнул Понтифик.
— И это правда. Именно так создавалась вселенная. Сначала ничего не было. Потом произошёл взрыв. В результате которого родилась вселенная. В ней ещё не было звезд. Не было земли, луны, солнца. Первыми появились именно свет и тьма. И свет дали не звёзды. Свет дал газ, который появился в результате взрыва, колоссального выброса энергии. Газ стал теми первокирпичиками, из которых Господь и стал строить этот мир. Да, Ваше Святейшество, о первокирпичиках писали ещё древние философы. Греки. О них говорили шумеры, древние египтяне, что построили одно из чудес света, пирамиды фараонов. Из этого газа и родились звёзды. И наше солнце в том числе. Я читала древние книги, в которых говорится о рождении мира. И… — Я замолчала, глядя на Понтифика.
— Говори, Александра.
— И это мне показала Пресвятая Богородица, Дева Мария. Это было завораживающее зрелище, Ваше Преосвященство. Рождение мира настолько прекрасно, что я чуть не задохнулась от чувств, что охватили меня. Господь наш, величайший архитектор и строитель. Так что всё, что написано в Библии, правда. Только нужно понимать правильно то, о чём там говорится. Я об этом говорила с Митрополитом. — И опять я попеняла себе, что врать, не кули ворочать. Но теория большого взрыва, в результате которого родилась Вселенная, подошла как нельзя кстати. И она соответствовала тому, что написано в Библии.