Страница 344 из 424
«Ах, — сказал, — отменная грудинка!»
А потом сказал смелей:
«Замечательный филей!»
Ай-яй-яй! Ай-яй-яй!
Замечательный филей!
На палубе раздался взрыв хохота. В кают-компании тоже смеялись. Я продолжала играть:
Как-то раз зашел монах к монашке,
Собирался поиграть с ней в шашки,
А монашка как кремень:
"Ныне, отче, постный день!
Ай-яй-яй,ай-яй-яй!
Ныне, отче, постный день!"
Новый хохот на палубе. Я перебирала струны, потом сказала, обращаясь к тем, кто в кают-компании:
— Представьте себе, что на руку молодой и прекрасной вдовы, графини претендуют двое дворян. Один из них граф, он старше на много молодой вдовы и своего соперника. И маркиз, который молод, как и графиня. Поёт граф. Слушаем:
Слепой Амур, я ожидал, робея,
Вонзится ли в меня твоя стрела.
Но миг настал, могу сказать себе я:
Любовь пришла,
Любовь пришла,
Любовь пришла!
— Теперь поёт молодой маркиз. — Я даже изменила интонацию голоса:
Слепой Амур, в меня пустил стрелу ты,
И закипела молодая кровь.
Я не намерен ждать ни полминуты:
Пришла любовь,
Пришла любовь,
Пришла любовь!
— Теперь поёт вновь граф:
Что проку в этих молодых мужчинах? —
Скажу я сам себе наедине.
Видней мужская красота в морщинах
И седине,
И седине,
И седине!
— Поёт маркиз:
Что проку в этих скучных стариканах?
Смешон не первой свежести жених.
Судьба ласкает молодых и рьяных,
Весь мир для них,
Весь мир для них,
Для них!
Хихикание сержант-дам, ухмылки палатинов, молодых офицеров флота, Ульриха и контр-адмирала, который ещё и качал осуждающе качал головой. И, конечно, смех на палубе.
Я ещё играла и пела как песни о любви, так и смешные. Сыграла песенку Тристана, как перестать любить девушку. Здесь смелись уже все. Потом пела песенку Тристана и его друзей:
Ты мне друг и ты мне брат —
Собутыльник.
Не сердись, коль дам под за…
Под-затыльник!
Я по женской части — ух!
Теоретик!
Очень уважаю шлю…
Шлю приветик.
— Ваше Величество! — С осуждением в глазах воскликнул контр-адмирал. Зато на палубе вновь хохот.
— Что, Князь? — Я сделала невинное личико и такие же невинные глаза.
— Это какая-то песня из кабака!
— Вполне возможно. А что такое? Свой народ нужно понимать, Князь. А я его понимаю. Поэтому знаю его песни, пусть порой они и не совсем приличные. Но это тоже народное искусство, творчество. Но, ладно. Больше не буду. — Я встала. Отдала Фросе свою мандолу. — Всё, дамы и господа. Пора отдыхать.
Вышла на капитанский мостик. Смотрела на палубу и находившихся на ней матросов и солдат. Улыбалась. Они мне поклонились.
— Ну что, мужчины, понравилось?
— Понравилось, Ваше Величество. — Раздались голоса. Палуба загудела. Я кивнула.
— Ну раз понравилось, тогда всё. Послушали и будя. Экипаж идёт отдыхать. Вахтовые несут вахту. Всем спокойной ночи.
— Спокойной ночи, добрая Королева Александра. — Чуть ли не хором ответил экипаж…
Ричард появился только на пятый день нашего ожидания. Его вместе с десятком своих приближённых переправили на лодках на «Революшн». Экипаж флагмана был выстроен двумя ровными рядами на палубе. На матросах были флотские робы, в которые я их стала одевать ещё в самом начале строительства боевого флота Ливонии. Робы напоминали робы русских моряков конца 19, начала 20 века. И конечно, бескозырки. Как ещё хотите? В руках, прислонив к правой ноге, стволом вверх матросы и солдаты держали мушкеты с примкнутыми штыками. Как только Король Ричард вступил на палубу флагмана, раздалась команда:
— Экипаж, смирно! — Экипаж замер. Ричард оглядел моих матросов и солдат. Матросы в чистой робе, солдаты в кирасах, надетых поверх мундиров, и в металлических шлемах. Кирасы и шлемы были начищены до зеркального блеска. К Королю подошёл контр-адмирал.
— Ваше Величество. Добро пожаловать на борт флагмана королевского флота Ливонии, «Революшн». Я контр-адмирал флота и командующий ливонским флотом, Пандольфо Малатеста. — Он улыбнулся и чуть склонил голову в знак приветствия коронованной особы. Мне он кланялся несколько ниже. Король кивнул контр-адмиралу.
— Мне очень приятно познакомится с Вами, контр-адмирал. Это моя свита. — Он указал на сопровождавших его. Пандольфо кивнул сопровождающим. Те ему. Контр-адмирал вновь взглянул на Короля.
— Ваше Величество, Её Величество Королева Ливонии, Александра Комнина-Нибелунг ожидает Вас. — Он указал на капитанский мостик, где стояла я в окружении своих сержант-дам. Несмотря на то, что мы все были одеты в форму Корпуса, но Ричард сразу сумел угадать меня среди моих фрейлин. Хотя тут нет никакого секрета. На мне была корона. Он смотрел прямо мне в глаза. Изящно поклонился, отставив правую ногу назад и взмахнул шляпой. Когда выпрямился, я поприветствовала его, чуть присев и выполнив манипуляции сложенным веером. В реверансе присели мои сержант-дамы. Палатины никак не отреагировали на английского Короля, застыв молчаливыми изваяниями. Ричард поднялся на капитанский мостик.
— Ваше Величество… — Ричард замолчал, глядя на меня. Я улыбнулась ему. — Вы прекрасны. Не ожидал. Хотя мне говорили, что Королева Ливонии красива. Но я как-то сомневался.
— Спасибо, Ричард. Будем считать, что это комплимент. На этом закончим петь дифирамбы. Прошу в мою кают-компанию. У нас с тобой дело. А как ещё говорят, время-деньги!
Сержант-дамы расступились, как бы приглашая Ричарда пройти в покои ливонской Королевы. Он удивлённо посмотрел на них. Но ничего не сказал и прошёл за мной. Мы зашли с ним в кают-компанию. Его свита попыталась пройти вслед за своим королём, но мои сержант-дамы, мило улыбаясь, заступили им путь.
— Не торопитесь, господа. Их Величествам нужно переговорить один на один. — Произнесла на французском Паула.
Следом за Ричардом скользнули палатины — Богдан и Божен. Замерли у входа. Ричард оглянулся на палатинов. Посмотрел на меня.
— Не обращай, Ричард, на них внимания. Считай, что они ослепли и оглохли. И онемели. Прошу, Ваше Величество. — Указала ему на стул возле стола. На столе лежали шесть экземпляров договора. Два на английском языке, два на французском и два на латыни. Я пододвинула их Ричарду.