Страница 335 из 424
— Нормально он двигается, Матушка. — Вступилась за моего палатина Саша Ходкевич. — Никифор очень хорошо танцует вальс. И мазурку, которую мы учили. А ты, Настя, и правда неуклюжая. Там же всё просто. Мужчина ведущий, а ты ведомая. Делай всё то, что он делает. Повторяй за ним. А полонез вообще очень прост. Там не так много па.
— Полонез я умею танцевать, Саша. У меня вальс не очень и мазурка. А польку я ещё не умею танцевать. А Ксения на меня только ругается, когда учит. — Ответила Настя.
— Ты мне ноги все оттоптала! — Возразила Ксения.
— Знаешь, Настя, я тебя в пару к Ульриху поставлю. Он очень хорошо научился вальс танцевать. — Улыбаясь, сказала я Лопухиной. Та моментально покраснела.
— Нет, Матушка. Прошу тебя, не надо с Ульрихом!
— Это почему? — Я была удивлена. — Но Ульрих и правда очень хорошо вальс танцует.
— Пожалуйста, Матушка-Государыня. Я боюсь.
— Кого ты боишься? Ульриха?
— Да, его.
— А чего ты его боишься? Он что, страшный такой? Не бойся, он тебя не съест! — Ответила ей. Остальные фрейлины засмеялись.
— Матушка, так Наська влюбилась в Герцога. — Сказала Ксения.
— Сама ты влюбилась! — Ответила ей Лопухина, но сама продолжала отчаянно покраснеть.
— Насть, ну я же не замуж тебя за него выдавать буду. Он просто с тобой станцует вальс и всё. И не перечь мне.
В кабинет постучалась и зашла Агнешка. Мы все посмотрели на неё. Я с вопросом, остальные, кто тоже вопросительно, а кто и с любопытством.
— Что, Агнеша, как тебе английский эсквайр? — Я усмехнулась.
— Матушка, да он наглый такой!
— В чём проявилась его наглость, дорогая? Он к тебе приставал? Если приставал, он ответит. Ему отрежу самолично его приставалку. — Девчонки засмеялись. Агнешка тоже.
— Нет, Матушка. Но он так смотрел на меня.
— Как?
— Голодными глазами. — Девушки ещё громче засмеялись.
— Агнеша, ты у нас очень даже аппетитная девушка, что мужчине грех не смотреть на тебя голодным взглядом. — Улыбаясь, сказала ей.
— Но не так же, Матушка!
— Он что-то говорил тебе?
— Комплименты. Попросил разрешения считать меня своей дамой сердца и попросил тут же платок с моими инициалами. И что он будет в Англии биться на турнире с моими именем на устах и моим платочком у сердца.
— Какой шустрый эсквайр. Куёт железо, не отходя от кассы. И что ты ему ответила?
— Я сказала ему, что вижу его впервые и знать его не знаю. И свои платочки я не дарю кому не попадя.
Я смеялась вместе с остальными девушками. Агнеша тоже рассмеялась.
— Матушка, зато я представила, как палатины его сейчас парить будут. — И захохотала ещё громче.
Посмеявшись, я отправила фрейлин готовится к балу. Так же отправила готовится и Фросю. Оставшись одна, вызвала к себе Филиппа, своего главного банкира и финансиста. Он постучался, зашёл.
— Вы меня звали, Ваше Величество?
— Звала. Заходи, Филипп. Присаживайся. — Подождала пока он сядет на стул за моим рабочем столом, напротив меня. — Что с прессом?
— Пресс заработал, Ваше Величество. Это что-то замечательное. Вот посмотрите, специально для Вас принёс. — Филипп раскрыл кожаный кошель, который висел у него на поясе. Вытащил оттуда несколько блестящих монет. Три серебряных талера и два золотых. Идеально круглые, ровные с выдавленной надписью на гурте монеты, где на латыни было выбито: «aurum», то есть, золото. И сколько благородного металла. На серебряных талерах на гурте было выбито: «argentum», то есть серебро и количество серебра в монете. А так как монета была полностью из серебра, то фактически вес монеты. — На более мелких монетах, таких как полталера и на медных копейках гурт рифлёный. Я не захватил с собой, но могу принести.
— Не надо Филипп. Этого достаточно. Красивые монеты! А я похожа. Молодец медальер, который выполнил мой профиль на монетах. — Смотрела на аверс золотого талера. Перевернула монету. Там был герб Ливонии и указан номинал. — Молодцы, справились. Вот и чеканьте именно так. Нам кривые монеты не нужны, мы себя уважаем.
Фактически мои талеры, а так же мелкие монеты, копейки и пфенинги, очень сильно напоминали монеты 20 столетия. Я довольно улыбнулась. Никто в Европе, да и в Азии ещё не чеканил таких красивых монет. Я положила монету на стол. Посмотрела на Филиппа.
— Ну что, мой Филипп, наступило то время, когда мы можем начать операцию по ослаблению Ордена финансово. Лишим Орден средств, значит уничтожим его.
Филипп подобрался, преданно на меня смотрел.
— И как мы будем ослаблять Орден, Ваше Величество?
— Самый простой способ, это отъём денежных средств. Отъём тотальный, масштабный и спланированный. Очень хорошо подготовленный. Операция охватит все влиятельные банкирские дома Европы. Ты подготовишь мне список этих домов.
— Да, Ваше Величество. Список я подготовлю. Но я не совсем понимаю, как будет происходить этот самый отъём? Мы нападём на них? Но это, Ваше Величество… — Филипп смотрел на меня удивлённо.
— Никто нападать не будет. Они сами отдадут нам деньги. Огромные суммы. — Я улыбнулась. — Скажи, Филипп, у нас имеются векселя наиболее известных и влиятельных банкирских домов Европы?
— Да, имеются. Я готовил их к предъявлению в представительствах этих домов.
— Принесёшь мне все эти векселя. И мне нужны векселя на самые большие суммы.
— Конечно, Ваше Величество. Все имеющиеся векселя будут Вам предоставлены. Правда у нас векселя не всех банкирских домов.
— А надо всех более-менее значимых. И ещё, Филипп, о нашем разговоре никто не должен знать. Никто. Это будет совершенно секретная операция. Суть её будут знать только ограниченный круг людей. Ты входишь в этот круг. Но подробности узнаешь попозже, когда будут готовы первые образцы того, с помощью чего будет происходить отъём денег у банкиров. И самое главное, чтобы Ливония ни в коем случае не имела к этому отношение. Понимаешь?
— Это будет что-то незаконное? — Тихо спросил меня Филипп, придвинувшись ко мне поближе. Я так же почти шёпотом ему ответила:
— Совершенно верно, Филипп. Именно, незаконное. Как грабёж, только более цивилизованный, без пролития крови и убийств. Но даже в этом случае не нужно, чтобы Ливония была с этим связана. — Я усмехнулась. Выпрямилась на своём стуле, облокотившись на спинку. — Филипп, ты чего шепчешь? Не бойся, мой кабинет сделан так, что подслушать, о чём говорят здесь невозможно. Я об этом позаботилась. Ну, а теперь догадываешься как будет происходить операция?
Филипп задумался. Потом посмотрел на меня.
— Ваше Величество заговорила о векселях… То есть, деньги Вы хотите получить по векселям?
— Конечно. По векселям, а так же по кредитам, которые будут оформляться на людей, которые будут изображать разных владетельных людей. И получив деньги исчезнут.
— Как это?
— Ну, например, в банкирский дом Медичи обратиться… Скажем так, какой-нибудь имперский князь. Ему выделят серьёзный кредит под гарантии возврата, например под сбор налогов на его земле. Человек получает крупную сумму денег, грузит их на корабль и исчезает. Понимаешь о чём я?
— Как исчезает? — Филя явно не догонял. — Куда он исчезнет из своего княжества?
— Да настоящий князь никуда исчезать не будет. Просто заёмные средства получит человек, максимально на него похожий. Понимаешь, о чём я?