Страница 301 из 424
— Ваше Величество⁈ — Взвыл граф. Я вздохнула тяжко. Убрала документ назад в ящик.
— Ну нет, так нет. А то ещё скажешь, чтьо я заставила тебя под страхом смерти. Свободен, Йенсен фон Путбус. С этого дня твой рацион питания сокращается втрое. И ты переезжаешь в новые номера. По соседству со своими родственниками. Можете там даже перестукиваться через стенку. Разрешаю. Богдан, Илья, — они уже вернулись, — увидите графа Померанского в камеру по соседству с Грейфами.
— Ваше Величество, не надо сокращать мне, как Вы сказали, рацион питания. Хорошо, я согласен, на триста тысяч.
Я вновь вытащила купчую. Йенсен подписал, чуть не плача.
— Граф, не забудь печать поставить. У тебя же твой фамильный перстень, что на указательном пальце правой руки заменяет печать, так ведь? Так. Видишь, у тебя даже перстень не отобрали. Цени это. — Граф поставил печать. После чего и я расписалась. Поставила свою королевскую печать. Помахала документом, чтобы чернила быстрее высохли. Полюбовалась им. — Молодец, граф. С тобой приятно иметь дело. Ты человек слова и дела. Сказал, сделал. Уважаю. Не то что некоторые. Итак, Йенсен, за тобой остался долг в семьсот тысяч. Можешь идти. Если тебе нужна будет бумага и писчие принадлежности скажешь своим конвоирам… Вернее своей охране. Тебе всё принесут.
— Но, Ваше Величество, семьсот тысяч!!!
— Йенсен, друг мой, давай не будем портить такой замечательный, во всех отношениях, день. Да, сделку надо обмыть обязательно. Я распоряжусь, тебе принесут самого лучшего вина, прожаренного мяса с кровью на закуску, фруктов и какой-нибудь выпечки. Приятного аппетита, граф! Мальчики проводите графа в его покои. И пусть туда принесут вина и всего того, что я пообещала.
Палатины за руки вывели Путбуса. Я с довольной физиономией смотрела на документ. Даже станцевать захотелось.
— Матушка, а что это он подписал? — Спросила меня Паула.
— Один очень интересный документ. Договор о уступки прав собственности на владения на острове Рюген.
— И кому отошли права собственности на этот остров?
— Ливонской Короне в моём лице.
— Матушка, а зачем тебе этот остров? — Этот вопрос задала уже Саша Ходкевич.
— А этот остров очень хорошее место для постройки там базы для моего военного флота. Я под контролем буду держать все балтийское побережье и часть побережья Немецкого моря. Богдаша, позови мне Филиппа Вельзера, моего главного финансиста, казначея и банкира в одном лице.
Зайдя ко мне в кабинет, Филипп поздоровался со мной: — Ваше Величество! — Поклонился. Потом поздоровался с фрейлинами. — Миледи!
— Филипп, подойди ко мне. — Он подошёл. — Почитай. — Указала ему на купчую. Прочитав, у него округлились глаза.
— Ваше Величество? Это купчая на владения на Рюгене?
— Да.
— Настоящая? Поверить не могу. И Путбусы согласились?
— Ты меня за кого принимаешь? Конечно, настоящая.
— Простите, Ваше Величество. Вот только навряд ли Король Кристиан согласится с этим.
— Согласится. Встанем эскадрой на рейде Копенгагена и начнём бомбардировку. И будем обстреливать город до тех пор, пока не согласится. Ибо то, что принадлежит мне, это принадлежит мне и никому больше. А своё я у кого угодно из глотки выгрызу. Ну это ладно. Оставим пока. Я что тебя позвала, дорогой мой. Отправь своих людей в Княжество Мазовия. Пусть они проверят, насколько там всё заложено банкирам, для выкупа Анны и её двух сыновей.
— А чего узнавать? Я и так знаю. Там и правда все, что можно заложено банкирам. Даже семейные драгоценности Пястов и Анны Радзивилл заложены. И навряд ли она их выкупит назад. Денег там нет. Всё что собрали, готовят отправить сюда, в Венден.
— Даже так? Понятно. Ладно, ждём выкуп. Да, тогда отправь своих людей в Померанию. На сколько там готовятся к выкупу Грифичей. А то у меня появляются смутные подозрения, что родственники хотят слить Богуслава с сыночком.
На следующий день я поехала в Ригу, а потом планировала направится в Ревель. Инспектировала, ход строительства галеонов. Было уже тепло. Снег давно сошёл. В Риге из крытых эллингов уже вытащили готовые корпуса моих суперкораблей. Спустили их на воду и на воде уже устанавливали мачты. Мы с Пандольфо посчитали. Оказалось, что несмотря на то, что галеоны были больше каракк, но выходили они мне дешевле. Я даже удивилась. Стала подозревать халтуру. Но нет. Пандольфо заверил меня, что все работы он контролировал сам лично. Смотрела, как устанавливали мачты. Мои галеоны, оба были систер-шипами. Имели по четыре мачты и четыре палубы. Число орудий достигало ста стволов. И ни каких то там кулеврин или дробовиков, а полноценных орудий, карронад и морские «единороги». Морские «единороги» имели более крупный калибр, чем у полевых и более длинный ствол. Их я планировала установить на нижней палубе, ближе к ватерлинии. А карронады на более верхней. Под них и делались порты в бортах, такие же, которые я опробовала на своих карвеллах и каракках. Порты для орудий в Европе ещё не делали. Это было ноу-хау. Этим самым я увеличивала остойчивость кораблей. И ещё. Всё же я решилась, и литейщики стали лить орудия из стали. Вес орудий резко полегчал. Так как стенки канала ствола можно было делать тоньше, чем у бронзовых и чугунных. Это сильно сказалось на весе орудия. Но имелись и минусы. Пушки стали более подвержены коррозии. Тем более на море с его солёной водой. Но я всё же рискнула. А ещё повелела установить на каждом галеоне по две мортиры. Они были легче, чем наземные монстры, но стреляли тоже разрывными бомбами. Ещё в прошлом году, как-то разговаривали с Еленой и она сказала, что где-то читала про морской прибор, изобретённый толи в ХVI, толи в ХVII веке, с помощью которого вычислялся угол наводки орудия, квадрант. Был он довольно прост, в виде угольника с отвесом и дугой. Вот такие квадранты и стояли на лафетах моих орудий. Но если карронады не имели цапф на станках, то «единороги» были закреплены на лафетах с четырьмя маленькими колёсиками. И все орудия имели вингранд с площадкой для установки квадранта. Вингранд так же имел сквозное отверстие, так называемое винграндное ухо, в которое пропускался брюк, толстая верёвка вант-тросс, для задержки орудия во время отката при выстреле. Своего рода дедушка артиллерийского накатника.
Сама облазила оба корпуса. Осталась довольная. Даже закатила пир в резиденции рижского Архиепископа. Потом ездила в Ревель. Здесь достраивались ещё две каракки, систер-шипы «Святой Елены Константинопольской» и «Георгия Победоносца», так же ещё одна каравелла сестра-близнец «Авангарда», Луизы' и «Ассоль». Работы шли ударными темпами, фактически двадцать четыре на семь. Ночью — при свете факелов. Всё же не зря я выпросила у Василия лес. Причём не на корню, а уже заготовленный. Сваленный зимой, года два-три назад. Дуб, бук, ясень и сосна. Платила за всё серебром. Лес везли из Руси в Ливонию постоянно. Да и в самой Ливонии его пока что ещё хватало.
В середине апреля из Лондона пришло сообщение. Английский флот покинул берега туманного Альбиона и взял курс на Балтику. Мои галеоны уже качались на воде. Шли последние работы по установке такелажа и артиллерийских орудий. Я успела. Пусть через дикое напряжение всех кто имел отношение к постройке моего флота — от возниц, перевозивших лес, плотников-корабелов, поставщиков канатов и прочего такелажа, до контр-адмирала, лично следившего за постройкой, но мы успели. Я очень волновалась, как галеоны поведут себя на воде? Как будут держать волну? Не перевернуться ли? Особенно, после полного бортового залпа. И ещё куча вопросов. Всё же для этого времени, это были совершенно новые корабли. Более продвинутые, чем все предыдущие. Но, наверное, Богородица на самом деле благоволила мне. Оба галеона имели хорошую остойчивость. Прекрасный ход и манёвренность. Просто красавцы. Ну а про бортовой залп я вообще молчу. Я видела с каким восхищением смотрели люди на эти корабли. Искренне радовались. И мужчины, и женщины, и особенно дети, бегавшие в порт полюбоваться ими. Я сама улыбалась, глядя на этих титанов. Ну что же, Генрих Аглицкий, я готова и я тебя жду. Час истинны всё ближе! Это сколько же мне с англосакса содрать денег? Господи, главное не продешевить…