Страница 246 из 424
— Василий, третий полоняник, это очень интересный экземпляр.
— Что за экземп… Тьфу. Опять слово басурманское?
— Экземпляр, то есть образец, представитель мужской половины человечества. Беспринципный, без чести и совести проходимец и авантюрист, пусть и дворянского звания. Это лях, Ян Собесски. — Сказав, замолчала и с улыбкой смотрела на Василия. Великий Князь задумался.
— Ян Собесски… Что-то знакомое… Подожди, а разве не его браться Вяземские взяли в полон на границе лет пять или шесть назад?
Я кивнула.
— Да, милый, его.
— И взяли его с твоей помощью? И если бы не ты, их самих литвины захватили бы?
— Совершенно верно.
— А потом этот лях сбежал от них, хотя давал слово не пытаться это сделать и дождаться выкупа.
— Да, всё так и было. — Я опять кивнула, улыбаясь.
— И тут он вновь попал к тебе в полон, Саша! — Василий захохотал. Я тоже засмеялась. — Ой не везёт ляху. Планида у него такая, быть твоим пленником, Александра. От судьбы не уйдёшь.
— Я ему тоже самое сказала. Именно Собесски командовал наёмниками из Польши и Литвы. Они были хорошо вооружены и экипированы. Намного лучше лесных татей, с которыми и вступили в сговор.
— Ну уж этого ляха ты не будешь защищать. И за нападение и покушение на убийство Великой Княгини Московской и воровства, и разбоя казны моей его явно надо на кол.
— Согласна. Казнить именно как разбойника и душегуба. А не как высокородного дворянина. Но давай дорогой мой, здесь тоже не будем торопится. Посадить на кол всегда успеем. А из казематов Разбойного приказа он не сбежит. Их троих особо тщательно охраняют и стерегут.
— Поясни, Александра? Ты что-то задумала?
— Да. Тут намечается хорошая интрига. Я бы сказала, оперативная игра и вербовка одного очень влиятельного православного литовского магната.
— При помощи этого ляха?
— Ян будет у меня в качестве инструмента вербовки. Всё дело в том, что нападение на мой поезд, моё убийство и разграбление казны, это только одна сторона медали. Но есть и другая. Василий, ты не забыл, что я не только Великая Княгиня Московская и Королева Ливонская. Но я ещё и прямой потомок древней королевской династии Нибелунгов. Я и Елена. И это признано всеми аристократическими семьями Европы. В том числе и правящими династиями. Я же тебе писала, сколько представителей аристократии съехались в мою коронацию.
— Я знаю.
— Ну вот. Представь, чтобы было, если бы всё задуманное нашими врагами получилось? Учитываем, что мир между Москвой и Литвой не заключён. Как и между Литвой и Ливонией. А это возобновление полномасштабных боевых действий с востока и севера. Плюс началось бы полномасштабное вторжение в южную Литву с заходом в Польшу войск калмыков-ойратов и татар, при поддержке артиллерии Корпуса.
— А ты уверена, что это вторжение началось бы?
— Уверена. Я уже просчитывала такое. Даже если бы карачи-беки Ширины и Мансуры попытались бы выждать время, им не дали бы этого сделать, те же самые монголы-ойраты, которых мы называем калмаками, плюс казанские беи, которые точат на крымчаков свои зубы. Все они вцепились бы Шириным и Мансурам в глотки. А что нужно сделать, чтобы этого не произошло? Правильно, Государь мой, отправится с ними в поход на Литву.
— А почему ты думаешь, что калмаки пошли бы мстить за тебя?
— Потому, Василий, что их орда смогла так действовать успешно против ногаев и казанских биев, что их поддерживала Москва. И непосредственно поддержка шла через меня. В том числе усиление ойратов эффективной артиллерией, чего раньше у них не было. И они, в итоге, получили новые обширные земли. И второе, если ты ещё не знаешь, Василий, то среди ойратов всё больше ширится и укрепляется в их сознании, что я не просто большая ханум и Искандер-султан. Я, это реинкарнация легендарной монгольской принцессы Хутулун, правнучки Чингисхана, прямого потомка великого воителя. Сейчас они вылавливают потомков Чагатаид Дува и Чапара, тех, кто двести лет назад и убил подло Хутулун. И повторное подлое убийство принцессы, которую почитают практически все монголы, вызовет ярость у них. К тому же мои слова о том, кровь Чингизова ушла из этого мира, уже стоили жизни многим, так называемым Чингизидам. Их уже никто не считает потомками Чингисхана. А считают самозванцами. А во мне они видят именно прямого потомка Темучжина. Даже среди татар, особенно казанских биев и оставшихся ногаев тоже расходятся эти слухи. Я молчу про орду Урусобы, у которого уже почти пять тысяч конного войска. А он предан мне до мозга костей. Ведь я вернула его роду ханский бунчук. Теперь представил себе всю ситуацию?
— М-да, литвинам не позавидуешь. — Усмехнулся Василий.
— Это ещё не всё. Не забывай, любый мой, что с запада на Польшу давят имперцы. Максимилиан всё-таки взял Краков. Сейчас там активные боестолкновения приостановились. Сигизмунд начал торг с Максимилианом. И ему, как польско-литовскому королю, совершенно не нужна война ещё на три фронта. У него просто нет на это ни денег, ни войск. А если такое начнётся, как ты думаешь, Максимилиан долго будет думать и торговаться с Сигизмундом?
— Я думаю не долго. Так как большая часть польско-литовского войска просто разбежится. Бояре, князья и шляхта бросится защищать свои уделы и своё имущество, наплевав на всё. И Великая Польша просто упадёт Максимилиану в руки сама, как перезревший плод.
— Правильно, дорогой мой.
— Тогда я не совсем понял? Этот Собесски совсем идиот?
— А вот здесь и кроется обратная сторона этого дела, Василий. Я тебе говорила уже, что Ян привёл с собой наёмников, хорошо вооружённых. У них были даже мушкеты и аркебузы. Плюс у всех хороший доспех, мечи, сабли, арбалеты. Ещё пушки только не хватало. А ведь это стоит все очень дорого. А таких денег у Собесски просто нет. Он, как и большинство польской крикливой и заносчивой шляхты голодранец. В умственном плане довольно ограничен.
— Но кто-то же дал ему денег на всё это?
— Дал. И помог с наёмниками. Василий не упускай ещё одно. В Литве сейчас со стороны католиков начался натиск на православие. Задача польских и литовских католиков полностью уничтожить там православие. А самих православных обратить в католиков.
— А это как с твоим убийством связано?
— Да напрямую. Смотри после моего подлого убийства и разграбления казны, на этом месте находят мёртвого наёмника, у которого обнаружат письмо Яну от некоего литовского православного князя. Очень богатого. Тем самым выясняется, что именно он стоит за моим убийством. Дальше продолжать или сам, Великий Князь, догадаешься?
— Догадался. Имя этого магната становится известно всем. Поднимется вой. Сигизмунд, чтобы избежать войны со всеми своими соседями, вынужден будет выдать этого магната с головой. Хотя ты же сама православная?
— То, что я православная уже никого интересовать не будет. Ты прав, Василий. Он его выдаст. А всё его имущество, его земли, села, города и прочее будет отдано на делёжку другим и в первую очередь шляхте и магнатам католического вероисповедания. И даже ближайшие союзники этого князя, тоже из числа православных, не посмеют вмешаться. Тем более, сыграет здесь роль, что я сама православная. И натиск на нашу Церковь только усилиться.
— Но, подожди. Яну Собесски тогда самому пришлось бы держать ответ. Ведь отряд наёмников возглавлял он.
— Милый мой. Как я сказала, Ян ограниченный в плане стратегического мышления. Он рассчитывал поживится, потом сбежать в Польшу и там зажить богатой жизнью. Вот только никто ему не дал бы этого. Я уверена, его участь была решена заранее.