Страница 243 из 424
— Тебя, Княгиня, я смотрю на всё хватает.
— Не на всё, Василий. Поэтому и ждала тебя. Много предстоит сделать. А без тебя совсем никак. И слава богу, ты вернулся.
После трапезы, Елена с Василием ушли к себе. Заодно Елена покормила Соню с Костиком. А мы с Василием пошли в баню. Там уже ждали специальные люди, банщики. Но я сказала, чтобы они вышли. Василий, усмехнувшись, кивнул, соглашаясь со мной.
Когда двое банщиков вышли, я стала раздеваться. Попросила Василия помочь мне. ОН расстегнул на мне платье. Сняла его. Потом верхнюю рубашку, за ней нательную. Всё сложила. Посмотрела на мужа. Он смотрел на меня жадным взглядом. Глядя на него, сняла лифчик. Потом свои трусики. Василий же успел только кафтан снять. Кафтан валялся на полу, а он стоял и смотрел на меня. Подошла к нему.
— Вась, ты чего стоишь? Или в парную пойдёшь в рубахе и штанах? Давай, я тебе помогу. Вась, успокойся. Ты всё получишь, что хочешь, но сначала раздеться надо. Он обнял меня, поцеловал в губы. Поцелуй вновб был долгим и страстным.
Я сняла с него пояс. Рубаху. Он сел на лавку. Стащила с него сапоги и штаны. Потом он скинул нательную рубаху и нательные штаны, прообраз кальсон.
Я смотрела на его напрягшуюся, возбуждённую плоть. Взяла её в руки. Погладила. Грудь мужа вздымалась, как мехи в кузне.
— Вась, ты как, потерпишь или сейчас первое напряжение скинешь?
— Сейчас, Сашка. Иначе не выдержу.
— Хорошо, милый. — Поцеловала его, развернулась и нагнувшись, упёрлась руками в лавку. Расставила ноги. — Давай, любый мой. Утоли свою первую жажду и голод.
Василий ухватил меня за талию. Его естество сразу упёрлась в моё лоно и проникло в него. Я блаженно закрыла глаза. К соитию была готова, когда ещё раздевалась, возбудилась и моё лоно увлажнилось в предвкушении. И вот сейчас я сотрясалась от толчков супруга, возбуждаясь всё больше и больше. Василия убрал руки с моей талии и переместил их на мою грудь, обхватил их своими ладонями и грубо сжал. Это ещё больше меня подстегнуло. Я застонала от блаженства. Наша близость продолжалась не долго. Что у меня, что у него слишком долгое было воздержание. Сначала он зарычал словно дикий зверь, сдавливая меня сильнее. Я почувствовала, как моё лоно стало наполняться его семенем. И тут меня саму накрыл оргазм. Я сама закричала в экстазе. Руки мои ослабли и если бы Василий не держал меня, то я упала бы на пол. Какое-то время мы так и стояли, замерев. Я в согнутом положении. Василий прижавшись к ко мне сзади и держащий меня руками. Вот он выпрямил меня, прижимая к себе. При этом продолжал сжимать мои груди. Стал целовать меня в затылок, в шею, плечи мои. Я сделала попытку развернуться к нему лицом. Он ослабил свои объятия. Повернулась. Положила голову ему на грудь, обняв его и соединив руки на его спине. Он продолжал целовать меня.
— Ну что, Вась, утолил свою жажду?
— Нет. Но теперь могу спокойно на тебя смотреть.
— Тогда пойдём, погреемся. Я тебя потом берёзовыми и дубовыми вениками попарю.
— Пошли.
Василий надел шапку, я повязала на голову платок, специально взятый мной для этого. Держась за руки, зашли в парную. Она была отдельно от мыльни. Василий расправил льняную простынь на полке. Сел. Я плеснула на каменку из деревянного ковша настоя с травами. Зашипело. Нас накрыл жар с ароматом ромашки и мяты. Я села рядом с Василием. Закрыла глаза. Мы молчали, просто расслабились. Наслаждались. То, что Василий не прерывался, меня мало беспокоила, так как я приготовилась к его приезду. Дарёна заранее приготовила противозачаточный настой, который я и пила. Правда об этом никто, кроме нас с ней двоих не знал.
— Саш, ещё поддай пару. — Попросил Василий. Я ещё плеснула на каменку. Он лёг на живот на полке. Я взяла из бадьи распаренные веники. Начала парить супруга. Он лежал, уткнувшись в свои руки и постанывал от наслаждения.
— Саша, по сильнее. Чего жалеешь меня? Чай я не девка красная с нежной кожей.
Я хлестала его уже от души, так, что распаренные листья берёзы, а потом и дуба летели в стороны. А Василий только блаженно улыбался, да нахваливал меня. В итоге, я сама запарилась.
— Вась, я не могу больше. — Бросила веник в бадью и выскочила из парной. Подскочила к бочке с холодной водой и стала умывать лицо. Я не слышала, как Василий вышел из парной, зато в полной мере ощутила, когда на меня обрушился водопад холодной воды. Я завизжала и отпрыгнула от бочки. Василий хохотал, стоя с деревянным ведром.
— Вася!!! — Закричала я. Схватила другое ведро и, зачерпнув из бочки холодной воды, плеснула на него. Он довольно заревел, словно медведь. Но смеяться не перестал.
— Ай хорошо, Сашка! Давай ещё одно!
Я зачерпнула опять воды и окатила его. Он успел повернуться ко мне спиной. Опять довольно заревел. Я, глядя на него, сама засмеялась. Супруг повернулся ко мне. Смотрел, улыбался.
— Спасибо, люба моя. От души вениками меня нахлестала. А теперь твоя очередь. Пошли, ляжешь, я тебя попарю.
Я смотрела на него, представила, как он понужает меня веником… Ну его, от греха подальше.
— Васенька, а может не надо? Я и так вон как согрелась.
— Надо, Царица Ливонская. Очень даже надо. — Василий подошёл ко мне вплотную, обнял одной рукой за талию. — Не бойся, Саш. Я тебя нежно попарю. Пошли. — Рука его с моей талии сместилась ниже и погладила меня по ягодице. — Пойдём, душа моя.
— Обещаешь, что сильно меня бить не будешь? Вась, а то у меня кожа нежная. Ты же не хочешь, чтобы я вся в красных полосах была, словно меня розгами пороли?
— Обещаю. Я же сказал, что нежно тебя попарю.
Мы вернулись в парную. Я легла на живот, на простынь, на полке, где до этого лежал Василий. Уткнулась в сложенные ладошки. Василия стоял рядом. Почувствовала его ладони. Он стал гладить меня по спине, по ягодицам, по ногам.
— Вась, ты меня парить будешь или гладить? Погладить мог бы и в мыльне.
— Сейчас буду. Просто не мог не погладить тебя, Сашенька.
Он плеснул на каменку воды. После чего, стал аккуратно постукивать меня берёзовым веником. Я лежала и млела. Закрыла глаза. Ещё чуть и он начал парить меня уже двумя вениками сразу.
— Саша, как ты?
— Нормально, Вась. Пока терпимо.
Он продолжил. В конце концов, я достигла своего предела.
— Всё, Вась. Я пошла. — Соскочила с полки и выбежала в мыльню. Василий вышел за мной.
— Саша, давай я водой тебя окачу? Быстрее остынешь.
— Давай. — Встала перед ним и закрыла глаза. Он опрокинул на меня сверху ведро с холодной водой. Я тихо заголосила. Но оставалась стоять. Даже глаза не открывала. Он обнял меня.
— Пошли, посидим, остынем.
— Пошли.
Вышли в предбанник. Сели на лавочку. Василий зачерпнул деревянной кружкой из бадьи квас.
— Будешь? — Спросил он.
— Буду. Благодарствую, Василий. — Взяла кружку и стала жадно пить. Напившись, отдала её назад мужу. Он вновь зачерпнул. Теперь пил сам. Тоже жадно. Квас побежал у него по усам и аккуратной бороде. Закапало ему на грудь. Я смотрела как капли кваса скатываются по его груди. Приблизила лицо и слизнула их. Потом поцеловала. Он отставил пустую кружку на стол. Смотрел на меня. Я продолжала целовать его, возбуждаясь всё больше и больше. Соски мои затвердели. Взяла в руку его мужскую плоть, стала её ласкать руками, чувствуя, как она вновь твердеет. И продолжала целовать его грудь. Он стал гладить меня по голове, скинул с моей головы платок. Потом поднял моё лицо и наши губы соединились. Я приподнялась и перекинув правую ногу через его колени уселась на него. Поёрзала, не отрывая своих губ от его. Направила плоть мужа в себя и опустилась. Начала двигаться. Запрокинула голову. Блаженство нарастало.